Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

о монашестве (с т.зр. панк-православия)

монашество начинается с вопроса -- как это сформулировано промыслом Божиим под стенами Кирилло-Белозерского монастыря:



если все-таки ответить на него с самого начала, то потом все равно придется вспоминать его много раз, даже и после смерти.

с точки зрения нормального человека монашество никогда хорошо не кончается -- если измерять хотя бы успехом замыслов в их земном измерении. но, собственно, монашество начинается, продолжается и заканчивается отречением от мира, а поэтому ему было бы странно бояться чего-то лишиться в земном измерении...

но это я уже несколько хватил. на самом деле, все искренние монахи делятся на два типа: одним действительно не страшно полное поражение на земле, а другим -- страшно (просто, если они все-таки серьезные монахи, то им страшно не за себя лично, а за свое дело -- но все равно в земном его измерении, вроде "пользы Церкви", монастыря и других еще худших вещей). в русской традиции первый тип монашества называется нестяжательство, а второй -- иосифлянство (почему такие названия -- если кто не знает, может спросить у гугля).

в истории русской церкви количественно победило, разумеется, второе, т.к. оно очень боялось проиграть. даже большевики ему, пожалуй, не страшны. "мир любит своё" (с).

но настоящим монашеством является только первое -- нестяжательство, а иосифлянство было извращением монашества и полным отказом от его сути. (пишу безапелляционно, а не "на мой взгляд", т.к. это существенный вопрос веры, а в вопросах веры не бывает гипотез, а бывают только вера или неверие).

основателями нестяжательства были Кирилл Белозерский, основавший этот монастырь около озера Сиверское в 1397 г., и Нил Сорский, подвизавшийся в тех же краях, но позже (умер в 1508).




любуясь этими стенами Кирилло-Белозерского монастыря, нужно думать о хорошем. хорошее тут -- русское крепостное строительство 16-17 веков и вообще военное дело.
а по отношению к настоящему монастырю эти стены уже строились как могильный памятник: уже с середины 16 века монастырь не только превращается в "иосифлянский", но становится вторым по богатству среди русских монастырей (после Троице-Сергиевой лавры): рыбные ловли и прочий крупный бизнес того времени...


а реальный монастырь выглядел как-то так:



т.е. даже и не так, как тут можно разглядеть, а только так, как можно догадаться. эти две каменных сени (навеса) воздвигнуты над деревянной часовней (левая), воздвигнутой, по преданию, св. Кириллом, и деревянным крестом (правая), стоящим на месте землянки, в которой первоначально поселился Кирилл.


Кирилл был монахом с юных лет, но почти всю жизнь провел в московском Симоновом монастыре -- благоустроенном и удобном для ученых занятий. но в 60 лет он решил переселиться в такую глушь -- вдвоем с другом, Ферапонтом Белозерским (который вскоре отселился для пущего безмолвия и основал свой монастырь, нынешнее Ферапонтово, где еще фрески Дионисия).

Кирилл прожил на новом месте еще 30 лет, к нему пришли ученики, и монастырь основался. незадолго до смерти Кирилл выглядел как-то так:


это хоть и икона, но она писалась еще как портрет, в 1424 -- св. Дионисием Глушицким, еще одним из тогдашних основателей монастырей в этих "заволжских лесах" и, по совместительству, иконописцем.

Кирилл основал в этой глуши традицию интеллектуального монашества. библиотека его монастыря стала выдающейся еще при жизни Кирилла (а потом -- одной из самых больших монастырских библиотек России), но немалую часть этой библиотеки составляли личные келейные книги самого Кирилла. многие из них сохранились и сейчас доступны в отделе рукописей РНБ. содержание их было разным: и о духовных вещах, особенно касающихся монашества, и о светском. напр., в одном из его келейных сборников, частично переписанном, скорее всего, им самим, -- толкования Галена на Гиппократа, т.е. весьма специальный медицинский трактат. Кирилл вообще любил естественнонаучные сочинения.

но самой главной темой все-таки была молитва. уходить из мира -- это не самоцель. это уход от препятствий к нормальной жизни, а сама нормальная -- с т.зр. предназначения человека -- жизнь состоит полностью и исключительно в молитве. даже не в церковном богослужении, которое не бывает круглосуточным, а в молитве как таковой, которая должна быть всегда -- в качестве главного и единственно существенного занятия. (дальше все христианство заключается в том, чтобы избегать того, что мешает молитве, и стремиться к тому, что помогает; плюс, правда, нужно тратить много времени и сил на выяснение того, что же относится к первому, а что ко второму :-)


в монастыре 16 века, от которого мы и видим бОльшую часть сохранившихся построек монастыря, какие-то элементы Кириллова наследия все-таки сохранялись. например, считался общеобязательным чтением для новоначальных монахов текст поучения, когда-то составленного самим Кириллом (и недавно изданного в оригинальной редакции), но позднее разросшегося за счет поздних добавлений. там, в частности, говорилось -- еще самим Кириллом, -- что монах должен работать и во все праздники, включая Пасху: истинный наш покой будет только на том свете.
праздность воспринимается как безусловное зло, которое никак не может подобать празднику, несмотря на этимологическое родство обоих слов!




а это, кстати, фрески 16 века в Святых Воротах (главном входе) монастыря. тяжелее всего было их сохранить в советское время, но работники музея очень старались.




мощи св. Кирилла сейчас лежат в церкви его имени (действующий храм МП на территории монастыря-музея):




святые Кирилл и Ферапонт увидели место будущих подвигов Кирилла с горы Мауры. знаменитый (теперь, после восстановления коллекции его снимков) Прокудин-Горский постарался запечатлеть этот вид в начале 20 в.:




на этой горе находится камень, на котором, по преданию, сохранился след святого Кирилла. вот такой след:




стараниями местного священника о.Алексия (кажется, он за штатом теперь? он, вообще-то, плотник, и у него какая-то фирма, как говорят) в 2000 году на горе построена часовня:





вид с колокольни часовни на монастырь. он вдалеке, на фотографии его почти не видно (Прокудин-Горский снимал в другую погоду и с другого места слегка). крест в нижней части кадра -- рядом с камнем св. Кирилла.





колокол на колокольне. написано, что от череповецкого комитета по туризму или чего-то в этом роде.





написано, что часовня открыта всегда. она действительно была открыта. -- вот это молодцы те, кто такую часовню построил и поддерживает. любой может зайти и помолиться или даже послужить какую-нибудь службу.





большое количество иконок внутри, текст какого-то акафиста и т.п.; никакого вандализма.





вид из окна часовни в сторону Кирилло-Белозерского монастыря; впрочем, там из обоих окон вид одинаковый.




а теперь перемещаемся на место жизни Нила Сорского. это глухое место, называемое ПустЫнь (с таким необычным ударением, вместо правильного ПУстынь), где нет мобильной связи даже сегодня. к нему ведет грунтовая дорога без единого населенного пункта на всем своем протяжении -- 8 км (от поворота с дороги Кириллов--Белозерск). но зато дорога очень живописная -- сплошные горки и повороты. зимой как ледяная горка, весной и осенью -- даже пешком бывает пройти затруднительно...



это вид с тех, примерно, мест, где Нил послелися на те места, где потом был Нило-Сорский скит.
там, где он поселился, теперь такое поле на задворках деревни (деревня советского времени; до революции на ее месте было что-то монастырское). дальше там виден "скит" (две башни: большая и маленькая справа от нее), воссозданный в 19 веке, на фоне реанимации культа Нила Сорского. большая башня -- от надвратного храма.

вот этот храм вблизи:



все купола этого храма и барабаны куполов сейчас покрыты оцинкованным кровельным железом, что придает всему сооружению слегка аэрокосмический вид; но это вынужденная мера -- консервация после пожара 2002 года.


а само место жизни святого отмечено этим крестом. разумеется, оно определено условно: крест стоит на сохранившемся (едва-едва) фундаменте храма еще одного скита 19 века, который был разрушен полностью в советское время. когда его строили, то определяли место жизни Нила по преданию.




почти сразу за этим фундаментом маленький пруд. он поздний, но вполне возможно, что выкопан на месте какого-нибудь водоема св. Нила.





а за прудом сразу лес:





в 19 веке монастыри любили окружать небольшими стенами с такими хорошенькими башенками. то же самое в Оптиной. а это башенка "большого" скита.





вот внутренний вид "большого" скита: снято из задних ворот, на дальнем плане -- парадный вход. справа церковь, построенная над местом захоронения святого (над мощами поставили довольно помпезную раку из серебра с позолоченными херувимами -- соорудили на царское пожертвование 1862 г.; ее остатки показывают в кирилловском музее). мощи как лежали, так и -- надо думать -- лежат под спудом, вблизи алтарной части храма (на первом плане в кадре -- западная часть, над которой была колокольня, уничтоженная, равно как и купола храма):



в помещении скита психо-неврологический интернат, а в помещении церкви у них -- общая трапезная. кстати, в монастырях тоже было принято устраивать общие трапезные в церковных помещениях. интернат -- это НЕ больница (как часто ошибочно говорят про данное заведение). в больницах все-таки лечат или хотя бы подлечивают, а интернат -- место пребывания больных, признанных неизлечимыми и не имеющих близких, способных за ними ухаживать. в случае наступления острого состояния таких больных должны переправлять на время в дурку, но не знаю, как это практикуется именно в этом заведении. интернатские критерии "остроты" состояния вообще специфичны: например, если ты просто тихо ловишь глюки, то острым состоянием это не считается; будет считаться только тогда, когда ты начнешь сильно беспокоиться из-за их содержания...

пациенты ходят по территории свободно, а многие -- и за территорией. их там более 200 человек. иногда (в сезон) их можно встретить даже с косами. надеюсь, что не с бритвами (или, по крайней мере, они не поклонники поэта Тарковского).

православные почему-то думают, что эти больные оскверняют собой место погребения преп. Нила. а что бы сказал сам Нил?
он ведь говорил две вещи: 1. чтобы его самого вообще не хоронили -- а просто выбросили в лесу (это из его собственноручного завещания; он не хотел, чтобы его могилу почитали, он смотрел на эти проблемы, как панк), 2. чтобы монахи его скита никогда не строили каменных зданий и вообще как можно меньше выпендривались.
создание ныне "оскверненного" скита было грубым нарушением воли старца, которую до 19 века соблюдали хотя бы в отношении построек.
вот и получили.
думаю, что св. Нил на том свете ужасно радуется такому обороту событий и совершенно не жаждет, чтобы над его мощами служили даже клирики ИПЦ (т.е. даже клирики истинной православной церкви, а не лже-церкви РПЦ МП).


memento mori:

вид из окна поезда около Череповца. на несколько километров тянется "Севресталь", с такими вот факелами газа над трубами. иногда близко от окна. уж какая там экологическая ситуация и процент раковых заболеваний (хоть это и очччень секретная статистика) -- нельзя сказать, но можно догадаться. большевики спланировали металлургический комбинат в 30-е годы без всякой оглядки даже на розу ветров.





но, при всем том, Череповец прекрасен. там особенно замечательная молодежь. местные миссионеры уже думают, как на ней заработать:

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 83 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →