Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:
  • Music:

о страшном Граббе, церковной политике и нехристианском умении прощать

легче всего прощать тогда, когда изначально не обижаешься, т.е. тогда, когда прощать и вовсе не надо.
не обижаться можно на почве христианской, а можно на какой угодно.
особый случай -- не обижаться на почве церковной политики. само это умение абсолютно нехристианское, т.к. оно принадлежит к инструментарию политики, аскетически нейтральному. но если политика не простая, а церковная, то оно, умение не обижаться, -- бывает в христианских целях.

покойный вл. Григорий Граббе (+ 1995), которого я ни разу не видел, поражает меня именно этим.
для меня это образец церковного политика наших дней, которому я считаю себя обязанным подражать. обязанность эта усугубляется тем, что моя единственная ряса -- с его плеча, а мое монашеское имя -- Григорий (в честь Григория Богослова) -- по его примеру и в его честь. то и другое у меня от нашего митрополита (ряса -- его подарок на рукоположение), который хотел во время оно вырастить из меня для нашей юрисдикции "второго Граббе", явно не понимая, чем оно обернется для него в случае удачи. а я тоже этого не представлял, т.к. меня больше интересовала возможность произвести какие-то конкретные церковно-политические шаги, о которых мы тогда договаривались с митрополитом.

с другой стороны, обязанность "подражать" Граббе выглядит в моем случае отчасти и абсурдно, т.к. по содержанию вся церковная политика, проводившаяся им лично (а не по рекомендациям из Бостона), -- крепкий концентрат всего того, что мне кажется в исторической РПЦЗ наиболее дурнопахнущим: "русский клуб" под видом православия, непонимание догматического смысла ереси экуменизма и вообще типичный РПЦЗшный адогматизм (когда суфлеров из Бостона не оказывалось рядом, вл. Григорий всегда "лажал" по поводу статуса МП, признавая ее благодатной; только в 90-е годы его позиция изменилась, но по причинам едва ли вполне догматическим).

сейчас на Кредо публикуется по кусочкам дневник 15-летнего будущего епископа Григория (Граббе). крепко верующий мальчик. но во что? почти каждый день в церкви -- но не причащается почти никогда. все разговоры -- о политике. в 90-е годы я насмотрелся на таких мальчиков (только постарше) в российских приходах РПЦЗ и поэтому постарался, чтобы во время расколов РПЦЗ 2000-2001 гг. все они стекали в РПЦЗ(В), а не к нам.

по содержанию, таким образом, политика вл. Григория была "так себе" (либо хорошей, когда он сам становился инструментом политики Бостона). но политик должен быть профессионалом, и поэтому не надо судить о его работе по ее содержанию. а надо судить только по технике.

здесь опять два аспекта -- стратегия и тактика.

стратегии у вл. Григория, прямо скажем, никакой: он понимает, что в Европе Антоний Женевский -- "альтернативный митрополит", который обязательно похоронит курс тогдашнего святого митр. Филарета после его смерти (+1985), как оно и вышло. и никакого понимания, что надо срочно использовать синодальную власть, пока она еще есть, для рукоположения в Европе епископов из аборигенов, особенно архим. Амвросия Фонтрие. такое впечатление, что вл.Григорий мирился с вл.Антонием как с абсолютно неизбежным злом. но тут ведь дело в том, что для Европы альтернативой было -- отказаться от "русского" характера РПЦЗ. вполне возможно, что вл. Григорий это тоже видел и просто сознательно отказывался от таких перспектив: ведь он, не будем забывать, верил все-таки в церковь "русского клуба".

так что о стратегии вл. Григория я просто не знаю, что сказать. может, она у него и была какая-то, но не было случая проявить.

а вот в тактике он был просто молодец.

ему все время удавалось выстаивать на той точке зрения, которая была (при указанных выше ограничениях) наиболее разумной. именно не наиболее правильной, а наиболее разумной. это чаще всего совпадает, но все-таки не всегда.

т.е. он не увлекался толпой, в т.ч., толпой епископов. так, он сохранил трезвое отношение к Солженицыну как к МПшнику, когда его на ура принимали в 1974 г. на Всезарубежном соборе, с подачи, разумеется, Антония Женевского. пусть Граббе был политизирован и адогматичен в своем неприятии МПшности Солженицына, но это была его, а не чья-то, позиция, и он умел ее придерживаться, а потом, после собора, и закрепить официально.

он хорошо умел также обыгрывать собратьев архиереев там, где требовалась не поддаться другим эмоциям. очень часто на него злились, а он сохранял спокойствие. в частности, при таком поведении он смог провести в епископы митрополита Валентина, что было, как ни крути, единственным реалистичным движением для создания жизнеспособной иерархии ИПЦ внутри России.

конечно, тот курятник и панургово стадо, которым были архиереи РПЦЗ почти всю дорогу, а при митр. Виталии особенно, всегда очень выгодно оттенял свойства вл. Граббе, но все-таки эти свойства существовали на самом деле, а оптический эффект фона их лишь подчеркивал.

а всё потому, что вл. Граббе не искал своих си. у него были принципы -- не самые лучшие, но и не самые худшие, если по тем временам, -- и он искал торжества только этих принципов, а не своего собственного.

поэтому его невозможно было задеть и обидеть всерьез. то, что для другого было бы обидой, для него было всего лишь проблемой. над которой он и начинал работать -- холодным и трезвым умом.

неудивительно, что типичный епископ-истерик, каких в РПЦЗ всегда было большинство, будет воспринимать Граббе как страшного и ужасного. он стал в этих кругах легендарным.

чтение писем Граббе -- это практический урок того, чем является церковная политика как область деятельности.

там урок практический, а я здесь напишу теоретическое обобщение.

предмет и задачи церковной политики
(обобщенные впечатления от чтения Граббе и о Граббе)

1. церковная политика не работает с отдельными людьми, что видно из самого слова "политика", означающего нечто, связанное с множеством.

2. поэтому она не занимается душепопечением: у множества не бывает бессмертной души, она бывает только у единиц.

3. но она, если она церковная, должна быть направлена на то, чтобы создавать наиболее благоприятные внешние условия для дальнейших занятий душепопечением. задача ее поэтому скромна и ограничивается только этим.

4. методы церковной политики -- те же, что и в любой другой, но с некоторыми ограничениями, налагаемыми религиозными запретами.

5. в частности, для церковной политики, в отличие от душепопечения, совершенно неважна мотивация людей, совершающих нужные, с политической точки зрения, поступки. эта мотивация для них лично может быть сколь угодно добродетельной или сколь угодно греховной. (в Библии на этот счет есть примеры вроде Валаама, его ослицы и Каиафы).

6. примечание: если церковной политикой занимаются люди церковные, то они, разумеется, должны следить за христианским характером мотиваций -- но только своих, а не чужих.

7. в частности, нельзя путать два занятия, политику и душепопечение: политика состоит в побуждении других людей только к поступкам, а душепопечение -- только к мотивациям, т.к. сами поступки никогда не имеют отдельной от мотивации духовной цены. а вот политическую цену -- очень даже имеют.

8. смотреть на себя скромнее и не искать чего-то большего, нежели побуждение других людей к поступкам (а не мотивациям), христианскому политику должно помогать неосуждение других людей (и, следовательно, понимание своего непонимания духовного смысла их мотиваций).

----------

п.8 -- это мой личный главный урок из чтения Граббе. обычно ведь считается, что надо сначала доказать себе, что все уроды, а потом начинать "уродами" манипулировать. Граббе убедительно, хотя и как-то невербально, доказывает, что это не по-христиански, по-христиански не это.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments