Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

παλαμικά post-palamitica--4


если до 17 века преемственность номинально православного (т.е. называвшего себя православным) богословия с паламизмом сомнений не вызывала, то столь же очевидным был разрыв в начале 17 века -- по кр. мере, у некоторых авторов. Мейендорф не имел здесь оригинальной т.зр. на вопрос, а присоединялся к концепции Флоровского о "псевдоморфозе Православия".

Флоровский сформулировал свою концепцию в 1937 (в "Путях"), но на основании не современных ему научных данных, а лишь на основании доревлюционной русской науки. но ему хватило и этого.

грубо говоря, в концепции Флоровского дело обстояло так.

в Киеве Петр Могила создал особую школу номинально православного богословия, которое полностью разрывало с православной традицией. несмотря на некоторое сопротивление, которое было ему оказано, именно это богословие стало мейнстримным в позднейшем богословии духовных академий и иерархии. именно поэтому "пути" русского богословия оказались "беспутиями" (как сформулировал главную идею книги Флоровского в своей рецензии на нее Бердяев).

видя, насколько приблизительно Флоровский знал источники 16-17 веков и насколько неоправдано значительным было то внимание, которое он уделял в своей книге той брехне, которой учили в духовных академиях, я считал для себя необходимым перепроверить все его выводы. в начале 90-х я сделал несколько докладов на эти темы, но, увы, по-настоящему глубоко заниматься не стал: отчасти потому, что нашел некоторые разработки уже сделанными другими, а отчасти потому, что просто не стал. честно говоря, я психологически не выдержал постоянных занятий судмедэкспертизой трупов, находящихся в состоянии глубокого гниения. конечно, во все века было и прекрасное, но изучая это прекрасное в историческом контексте 17-19 веков, необходимо адаптироваться к слишком значительным психологическим нагрузкам. верующий патролог всегда работает -- в том числе и -- с трупами (т.к. он обязан изучать ереси, которые для верующего человека суть трупы). но даже трупы бывают разными. обычно санитар обыкновенного морга психологически не выдерживает работы в судебке, хотя зарплаты там больше.

проще всего -- тут не надо было самому ничего исследовать -- было перепроверить Флоровского относительно лично Петра Могилы. в 1943 г. была опубликована латинско-греческая рукопись с промежуточной редакцией его большого "Катехизиса", а в 1926 г. ему был атрибутирован проект новой унии с Римом, сохранившийся в архиве Ватикана (и впоследствии, 1960-е, 70-е и 90-е, картина униатской деятельности Могилы была в подробностях восстановлена историками). это снимало какие бы то ни было остатки сомнений в том, что Могила был совершенно сознательным еретиком, и все, что о нем написано у Флоровского, -- это слишком мягко.

но этим и заострялся главный вопрос, поставленный Флоровским: где Священное Предание? оставалось ли в Православии такое предание, в котором Могиле было бы четко усвоено место еретика?

вот этим я и занялся.

первый поставленный вопрос состоял в том, как Могила мог оказаться допущенным до митрополичьего сана. (второй и более важный вопрос, о котором в следующей серии, -- как традиция Могилы усваивалась или не усваивалась потомками).

первое обращение к источникам говорит, что тут, вроде бы, всё просто: узурпация престола при помощи светской власти (польского короля), монахи бегут и искренне считают, что новым митрополитом Киевским стал униат (так они объясняют московским пограничникам на погранзаставе в Смоленске). но все же все было сложнее даже и тут.

Киево-Печерская лавра стала рассадником ереси еще при Елисее Плетенецком (архимандрите в 1600-е годы). это он, а не Петр Могила, стал первым выпускать богослужебные книги, в которых содержалась латинское учение о таинствах -- будто таинства совершаются посредством произнесения некоего заклинания ("тайносовершительной формулы").

Однако, от Елисея Плетенецкого прослеживалась прямая линия к греческому источнику подобных учений -- книге Гавриила Севира, митрополита Филадельфийского (это был титул экзарха К.польского патриарха в Венеции) "Синтагматион о святых таинствах" (первое изд. -- Венеция, 1600; оно очень редкое, но зато более поздние изд. 17-18 вв. есть во всех хороших б-ках). Флоровский упомянул ее название в своих "Путях", но, видимо, он даже и не читал этот эпохальный труд, т.к. совершенно не понял его значение. а значение было разнообразным. в частности, его славянский перевод вошел в изданный патр. Никоном сб. "Скрижаль" (М., 1655), который стал основой понимания учения о таинствах у старообрядцев: во имя этого учения диакон Феодор Иванов вступит в полемику с Аввакумом, когда оба будут сидеть в соседних земляных тюрьмах в Пустозерске (Аввакум будет держаться еще более крайней позиции -- "имЕславия" в духе Флоренского и, в отличие от всё же более умеренного Флоренского, даже без всяких яких: поэтому он считал, что Свв. Дары прелагаются первой же словесной формулой, которую произносит над ними священник, т.е. еще на проскомидии).

но в Гаврииле Севире самым интересным был вовсе не "Синтагматион" и даже вообще не его трактаты (их еще несколько), а тот богословский кружок, частью которого он был.

ведь, перепроверяя Флоровского (его идею о "псевдоморфозе Православия"), надо было обязательно установить "точку бифуркации". сам Флоровский этого не сделал, но было понятно, что, указав на Петра Могилу, он обозначает уже расцвет явления, а не его начало.

такой точкой бифуркации стал, по моему мнению, триадологический спор, начатый в 1590-е гг. как раз по инициативе Гавриила Севира. должен со стыдом признаться, что, собрав все издания источников, я так и не сделал отдельной работы об этом споре. это один из проектов, которые я все же надеюсь когда-нибудь довести до конца.

дело было так.

в Италии было два друга-архиерея, греческих: Гавриил Севир и большой библиофил и интеллектуал Максим Маргуний (о нем есть всякие интересные заметки, между прочим, у Б. Л. Фонкича). Максим Маргуний был поэтом, особенно в душе. поэтому он выдумал, еще в 1570-е и, гл. образом, в 1580-е, свой собственный проект, как примирить католическое и православное учения об исхождении Святого Духа. у Гавриила Севира не хватило чувства юмора, и он всерьез забил тревогу (возражать на уровне триадологических аргументов он тоже не чувствовал себя в состоянии) -- позвал Мелетия Пигу (Πηγᾶς), патр. Александрийского и общего друга его и Маргуния. Мелетий был довольно крутым церковным деятелем (политиком) и богословом. он, например, поддерживал постоянные связи с Острогом и др. центрами Западной Руси, он же воспитал Кирилла Лукариса (еще тогда православного), он же написал -- где-то в 1596 -- письмо Эфиопскому царю с предложением уйти от интриганов-коптов под его омофор (кажется, это был не просто эпизод, а политика: ведь около 1620 г. дело дойдет до поставления в митрополиты Эфиопии монаха Синайского монастыря)...

именно Мелетий Пига стал разоблачать Маргуния и по этому поводу сформулировал ту триадологию, которую вскоре стали считать православной (трактаты эти были тут же переведены на славянский в Остроге или где-то в тех краях, сейчас не помню точно). она была лишена какой бы то ни было связи с православным преданием, но зато обладала специфической связью с преданием латинским: где надо было говорить filioque, там оно отрицалось.

прецедент такой триадологии уже был: это учение противников Григория Кипрского в 13 веке, которых Григорий Кипрский небезосновательно обвинял в ереси (разделении Троицы, т.е. Отца и Сына; об этом у Гр.Кипр. в письмах).

было бы интересно выяснить, читали ли тогдашние греки авторов конца 13 в.; не исключаю, что да. в книге греческого первопечатника Матфея Нотары (если перепутал имя, прошу поправить) 1627 года -- это первая книга, изданная на греческом языке в К.поле, а не на Западе -- содержится третий раздел, озаглавленный как проповеди Максима Маргуния, но в действительности это произведения Георгия Мосхамбара (не исключаю, что путаница с автором возникла из-за происхождения опубликованной рукописи из б-ки Маргуния). к сож., полностью эта книжка 1627 г. очень редка (в СПб. нет точно). она состоит из нескольких разделов, которые не во всех экземплярах сохранились одинаково. первый раздел, помнится, -- трактаты Григория Паламы об исхождении Св. Духа.; помнится, в СПб. я имел доступ к 1 или 2 экз., но все без третьего раздела.

вот это опять важная тема для изучения, выходящая за пределы моих личных планов: откуда такой ривайвл еретических идей противников Григория Кипрского у Мелетия Пиги и Ко.? насколько тут было прямое влияние текстов 13 века?

итак, возвращаясь к "псевдоморфозе Православия", нашлась, вроде бы, "точка бифуркации". сопротивление ереси Петра Могилы при жизни последнего также хорошо прослеживалось. наиболее характерные истории связаны с соборами 1641 г. в Яссах и потом в К.поле, когда предложенный Могилой вариант "Большого Катехизиса" был отвергнут, причем, Могила так никогда и не согласился с греч. редакцией, созданной Мелетием Сиригом.

Мелетий Сириг, конечно, никоим образом не был богословом еретическим, но и звезд с неба далеко не хватал. он сделал свою богословскую карьеру на борьбе с кальвинизмом Кирилла Лукариса (именно Сириг был автором "богословского обеспечения" низложения этого патриарха К.польского в 1638; последовавшее за тем сделали янычары уже без всякого богословского обеспечения: низложенного патриарха задушили и труп выбросили куда-то в воду). Сириг при этом не был и членом латинской партии, которая вместо патриарха-кальвиниста возвела на престол такого патриарха, который первым же делом признал главенство Папы Римского. таким образом, по церковной политике Сириг был прав: считал, что Православие имеет право на какой-то свой особый третий путь между Римом и Женевой (очень нетривиально по тем временам). но отсюда было еще далеко до православного богословия. длиннющий трактат Сирига против Лукариса никакого особого понимания паламизма не обнаруживает. нет его и в правке "Большого Катехизиса". тут надо сказать спасибо, что хотя бы и ереси особой нет.

о том, что было дальше с православным богословием, -- в следующей серии.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments