Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

παλαμικά post-palamitica--5


русское богословие этого периода оказало Православию огромную услугу, состоявшую, главным образом, в том, что его, в сущности, не было.

в этой серии речь пойдет не о том, почему его не было, а о том, как именно его не было (а о том, почему не было, и почему это было хорошо, что его не было, -- в следующей серии).

всё хорошее в богословии, что было в России или вообще у славян в этот период (в отличие от 15-16 вв.), делалось либо греками, либо под непосредственным воздействием греков: это братья Софроний и Иоанникий Лихуды, Паисий Величковский, отчасти его последователи в России, начиная с 1790-х гг. и даже славянофильство в той мере, в которой оно опиралось не на Гегеля, а на Послание Восточных патриархов 1848 г.
также и Игнатий Брянчанинов опирался в своей жизни на православное богословие только потому, что держал у себя в келье греческую патрологию и терпеть не мог (причем, взаимно) Филарета Дроздова.
Феофан Затворник тоже делится, в своих оригинальных сочинениях и даже, увы, в своих переводах, на византийских авторов и на Юнга-Штиллинга с Арндтом (о чем всё главное написано еще Флоровским в "Путях", но можно бы и развить в подробностях, если какому-то исследователю стало бы интересно; самое замечательное произведение Феофана, характеризующее его собственные взгляды на паламитскую проблематику, -- одно из его "Писем о духовной жизни", написанное в 1870-е и изданное автором для всеобщего назидания в 1880-е, незадолго до смерти, где нет ни слова о нетварном свете, но зато много говорится о разных других светах -- виденных, как замечает Флоровский, у Юнга-Штиллинга; письмо это надо читать полностью, а не только отрывки в "Путях"; после этого с феофановыми переводами из Григория Синаита, Максима Исповедника, Симеона НБ становится ясно не "всё", но многое; также становится ясно, почему они были несовместимы с Брянчаниновым).

политическая мощь тогдашней Российской империи обеспечивала грекам такое положение в империи Османской, что они, худо-бедно, но сохранили свою богословскую традицию, о которой речь будет после. а русская традиция от греческой всё пыталась отрываться, но, к счастью, окончательно оторваться не смогла.

первым настоящим русским православным богословом стал, по всей видимости, афонский монах (в то время) Антоний Булатович. а лидирующее влияние в православном мире русское богословие получило только в 20 веке, когда его языком стали французский и английский. это уже совсем другие процессы -- не просто упадка, а почти полного краха Православия в традиционно-православных странах (России и Греции) и, в компенсацию этого, какой-то христианизации Западного мира под воздействием православных диаспор.

не знаю, в какой степени к настоящим богословам можно причислить Н. П. Аксакова (переизданного в последние годы "кочетковцами", за что им спасибо в любом случае). я не читал его особо внимательно, но мне кажется, что его Флоровский недооценивал, и он, во всяком случае, был посерьезнее -- в чисто богословском отношении -- старших славянофилов.

несомненно был настоящим богословом новомученик Михаил Новоселов. если, скажем, у Илариона Троицкого -- только удачный патрологический очерк, удачность которого предопределена узостью его действительной темы (называется "Очерки истории догмата о Церкви", но тут надо было добавить -- лишь традиции латинской Африки 3-5 вв. и восприятия ее современниками на греч. Востоке), -- то у Михаила Новоселова -- именно полноценное богословие, с целостным представлением о Церкви и ее учении вообще.

Булатович и Новоселов -- это, пожалуй, и есть тот "сухой остаток", с которым русское богословие закончило свое дореволюционное существование и перешло в диаспору. книги этих двух авторов в диаспору не перешли, увы, но идеи переходили.

если же читать историю того, как в России с 17 по 19 века "не было богословия", то лучше читать даже не Флоровского, а еще более радикального старообрядца-поповца Ф.Е. Мельникова ("Блуждающее богословие"). чтение этой книги успокаивает всех тех, кто может обеспокоиться, не впала ли Российская церковь в ересь. из Флоровского, а еще более прямо из Мельникова, следуют сразу два тезиса -- один тот, который автор (Мельников) хотел доказать, а другой -- тот, который он хотел опровергнуть.

вообще, очень жаль, что Флоровский Мельникова не знал! они бы спелись. может, и подружились бы даже. в годы гонений Мельников, по-моему, признавал патриаршую церковь (по крайней мере, он описывает ее епископа как истинно-православного в одном из своих блестящих диалогов против безбожия большевиков).

1. настоящими "дыромоляеми", как пишет Мельников в своих выводах, являются последователи богословского официоза господствующей церкви. они молятся, т.е. веруют, не в какие-то определенные догматы, а в пустое место, в дырку на месте догматики.

2. а старообрядцы-поповцы, если предъявлять им такой же "гамбургский счет", окажутся ничем не лучше. (об этом, понятно, Мельников не пишет, но мы это легко допишем и без него).

По Мельникову, главная особенность синодального богословия, если рассматривать его системно, заключается даже не в том, что там приняты какие-то конкретные заблуждения, а в том, что буквально по каждому вопросу в более-менее официальных источниках содержатся не просто разные, а взаимоисключающие тезисы. главная (хотя не единственная) причина была в том, что думали вообще не о богословии, а об "оргвыводах" из оного, а сами оргвыводы получали при последовательном применении системы двойных стандартов: одни стандарты -- для западных вероисповеданий, другие -- для русского "раскола".

это уже не Мельников, а я могу порекомендовать разъяснение Филарета Дроздова (среди его резолюций) о том, почему в "расколе" благодати нет, а в Римско-католической церкви есть или, по крайней мере, мы должны считать, что может быть. если коротко, то объяснение Филарета сводится к тому, что "раскольники" не послушались начальства, а Папа Римский был сам себе начальством, и поэтому "ему можно" (ведь благодать, как известно, подается только от начальства, причем, по-видимому, не от Бога, а от каких-то иных "начал и властей" и, подозреваю, далее по тексту...).

Богословие старообрядцев-поповцев, в интерпретации самого Мельникова (тут нужно читать его выступления в полемике с беспоповцами, в "Беседах старообрядцев..."), -- это хорошо нам знакомый киприанизм (по имени нынешнего митрополита Киприана Филийского и Оропосского, главы "Синода Противостоящих"). понятно, что он имел к тому времени давние традиции в "австрийской" старообрядческой среде, начинавшиеся от "Окружного послания" Ксеноса (1862), а в виде неотчетливых интуиций -- еще и гораздо раньше, а Мельников (будучи едва ли не первым в старообрядческой среде с каким-никаким патрологическим образованием) представил его более основательно и убедительно.

конечно, на фоне Филарета да Макария Булгакова даже Ксенос был интересным богословом. но ведь это-то и печально...

итак, повторю, что связь Российской церкви с православным богословием в 17-19 веках осуществлялась исключительно через греков. -- и это еще в бОльшей мере, чем то казалось Леонтьеву. кроме того, это относилось не только к господствующей церкви, но и к старообрядцам-поповцам. радикально порвали с греками только старообрядцы-беспоповцы. у них, конечно, своего богословия было выше крыши, но мы, по нашей вере, не будем искать у них Священного Предания. зато у них реализовалась в химически чистом виде одна из тенденций дораскольного российского православия 17 века.

в следующей серии мы обратимся к истории самих этих русско-греческих православных связей для обеих частей Российской церкви -- ново- и старообрядной. каждая из этих частей порождала свои собственные секты (напр., Феофан Прокопович и его окружение, А.Н. Голицын -- в его секту входил и м.Филарет; примеры старообрядческих сект приводить не буду, т.к. они у всех на слуху). тем не менее, в общем и в целом, они обе вместе представляли собой руины одного и того же здания -- такие развалины, в которых люди кое-как еще могли выживать (в отличие от сект, которые тогда можно уподобить совсем груде кирпичей). так что я подчеркну, что для меня история синодальной церкви и поповского старообрядчества -- это история одной и той же поместной церкви, находящейся в состоянии ужасного крушения.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 91 comments