Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

паки и паки о первосвятителе Московстем

Значение повторной хиротонии Московского первосвятителя

Странный богослужебный обряд Московской церкви был известен давно, но почему-то не привлекал к себе внимания историков до самого недавнего времени. Если в Москве сочли нужным настаивать, чтобы этому обряду подчинился даже Константинопольский патриарх, который, казалось бы, должен был сам учить московских епископов чину возведения в патриархи, то совершенно очевидно, что обряд выражал какую-то принципиально важную для Москвы идеологию. Какую?
При ответе на подобные вопросы нужно учитывать, что разного рода обрядовые "формулы" для выражения тех или иных идей еще чаще оказываются "многоразового использования", чем формулы словесные. Один и тот же обряд может в разных церковных культурах значить совершенно разное (классический пример - служение Евхаристии на опресноках, а не на квасном хлебе: оно существовало и в раннем христианстве, и у латинян, и у армян, но при этом у всех получало разные и меняющиеся со временем символические толкования). Поэтому вопрос о происхождении любого обряда всегда нужно отличать от вопроса о его символической нагрузке "здесь и сейчас".
Относительно происхождения обряда повторной хиротонии при возведении епископа на первосвятительскую Московскую кафедру принципиально важные наблюдения были сделаны недавно Б. Н. Флорей (ФЛОРЯ 2000). Он обратил внимание на формулу в чинах поставления Московских митрополитов, составлявшихся для Афанасия (1564) и Дионисия (1581). Там указывалось, что, если поставляемый уже является епископом, то "действует по уставу, якоже подобает епископу преходити от престола на престол". С этим, замечает Флоря, согласуется и устойчивое на Руси мнение, что отрекшийся от кафедры епископ теряет архиерейство (до нас дошло немало отписных грамот русских епископов XV-XVI вв., которые обещают не именоваться архиереями и "не действовати епископская"). Таким образом, согласно этим воззрениям, при переводе архиерея на первенствующую Московскую кафедру, имела место потеря архиерейского сана по причине оставления своей прежней кафедры.
Это согласуется с предположением Б. А. Успенского о том, что впервые повторное епископское рукоположение было совершено еще над Ионой в 1448 году.
Таким образом, можно считать доказанным, что обычай повторной хиротонии для первоиерарха возник на Московской почве вследствие другого и гораздо ранее укоренившегося убеждения - о том, что епископ автоматически теряет свой сан при оставлении кафедры.
Это убеждение не святоотеческое, но византийское, причем, среди его защитников - один из самых видных канонистов Феодор Вальсамон (XII век). Как справедливо заметил Д. А. Шабанов (устное сообщение), в Византии так никогда и не получал однозначного административного разрешения канонический спор, вызванный Константинопольским собором 1151 г. Тогда патриарха Николая Музалона низложили именно за то, что перед возведением на престол он пребывал на покое, покинув свою прежнюю кафедру (Ζήσης 1980).
Вальсамон доказывал, что, единожды оставив кафедру, Николай перестал быть епископом, а потому в качестве патриарха Константинопольского он фактически был мирянином, и все его действия незаконны и безблагодатны. Св. Николай Мефонский доказывал в ответ, что даже епископ на покое сохраняет епископский сан. Обе стороны, впрочем, были согласны, что повторного рукоположения (запрещенного канонами) быть не может. Кроме того, случаи вынужденного перевода непосредственно с одной кафедры на другую даже у Вальсамона не рассматривались как потеря епископства.
В Москве подошли строже, чем Вальсамон, так как теперь уже не только оставление кафедры, но даже и перевод с кафедры на кафедру стали рассматривать как потерю епископства. Но зато нашли способ эту потерю восполнить, решив пренебречь каноническими запретами повторной хиротонии. Вполне вероятно, что мы здесь имеем дело с канонической традицией, маргинальной для Византии, но оказавшейся центральной для одной из византийских церковных провинций, Московской Руси. В Москве из нее сделали свои собственные выводы, когда пришлось решить новый для себя вопрос о чине поставления первосвятителя (ведь прежде Ионы Московские митрополиты поставлялись в Константинополе).
Каково бы ни было понимание смысла повторной хиротонии в XV веке, не представляет сомнения, что в течение XVI века оно успело измениться. К 1589 году оно уже несет совершенно новую и очень существенную идеологическую нагрузку.
Эксплицитные разъяснения этой идеологии до нас дошли лишь от эпохи патриарха Никона, середины XVII века, но тогда уже было видно, что она не воспринималась в Москве как сколько-нибудь новая (а так было бы и в том случае, если бы ее придумал предшественник Никона патриарх Филарет). Значит, она никак не младше самого Московского патриаршества, и, следовательно, это та самая идеология, которая развивалась в течение XVI века, и ради которой патриарха Иеремию Траноса заставили совершить в 1589 году столь дикий для него чин.
В письме к патриарху Никону (1655) Константинопольский патриарх Паисий (1652-1653, 1654-1655) спрашивал, правда ли что на Руси при поставлении патриарха нарушаются церковные каноны. Это было действительно так: патриархов продолжали возводить на престол по тому же чину, по которому прежде возводили митрополитов Московских.
Обычай многократного рукоположения оказался тесно связанным с московским представлением о царе, которое тоже выработалось лишь в течение XVI века: считалось, что царь главенствует над князьями точно так же, как патриарх (а до 1589 года митрополит Московский, являвшийся de facto патриархом) главенствует над епископами. Это сакраментальное (а не только административное) главенство патриарха над епископами (и даже митрополитами) и требовало, чтобы Иов был посвящен на патриаршие служение еще одним, пусть даже третьим, посвящением: возведение духовного лица в сан патриарха, если даже это митрополит, должно представлять собой таинство.
В особом русском представлении, сложившемся в эпоху незаконной автокефалии Московской церкви, патриарший сан был чем-то вроде четвертой степени священства (в дополнение к общепринятым трем: епископа, священника и диакона). Такое же положение "епископа епископов" занимал Римский папа в церковной организации у католиков, что с XIV века было важным объектом критики со стороны византийских богословов (св. Нил Кавасила, О папе). У этого скрытого русского папства не было возможности проявиться ни при деспотическом режиме Ивана IV, ни в последующий период Смуты, но именно оно определило судьбу Русской церкви в XVII столетии. Тогда, в XVII столетии, Арсений Суханов в своем прении с греками о вере (1650; о нем будет речь ниже), сформулирует кредо этого московского папизма совершенно эксплицитно: "…царь устроил у себя вместо папы - патриарха на царствующем граде Москве, а вместо ваших четырех патриархов - четырех митрополитов". Московский папизм отличался от обличавшегося византийскими святыми папизма римского только тем, что московский "папа" был, к тому же, еще и подчинен "кесарю".
Церковь Московского государства приобрела свой особенный строй управления, сформировавшийся через двойную деформацию канонического церковного строя: сначала через подчинение "кесарю", а потом еще и через особого рода "папизм" (когда власть главного епископа Московской церкви совершенно всерьез рассматривалась как более высокая степень священства, нежели у остальных епископов).
Все это развивалось в качестве прямого следствия формирования в Москве того представления о православном монархе, в котором, как мы цитировали выше, А. К. Толстой увидел, скорее, родственника Змия Тугарина. По мере приближения идеала монарха к идеалу, как его назвал тот же поэт, "земного бога", идеал первосвятителя должен был неизбежно приближаться к образу его верховного жреца. Все это выглядело диковато как с византийской точки зрения Максима Грека или Андрея Курбского, так и впоследствии с европейской точки зрения Петра I.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments

Recent Posts from This Journal