Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

что надо сделать в ИПЦ ))

Общерусская православная традиция

Говоря об успехах или неудачах православной церкви в той или иной среде, можно исходить из различных критериев. Например, у историков часто это критерии светские - вроде пользы того или иного государства. Но можно исходить и из тех критериев, которые существуют в самой православной традиции и определяются церковными догматами и канонами.
С такой точки зрения может показаться, что дела православия как в западнорусском, так и восточнорусском мире были довольно-таки плохи. С одной стороны - московское "ханство", с другой - литовско-польский разноверный "салат"…
А где было православие?
У православия всегда был свой собственный интерес, и оно использовало в своих целях светские политические противоречия между католическим Западом, подавлявшим его вероучение (догматику), и московским Востоком, подавлявшим организацию его церковной жизни (канонические структуры).
Недостатки западной редакции русской православной традиции исправлялись в редакции восточной, а недостатки восточной - в западной, и за счет этого сохранялось целое: общерусская православное традиция, как можно было бы ее назвать в духе терминологии Н. С. Трубецкого.
В Москве без опоры на Запад нельзя было сохранить каноны, а на Западе без опоры на Москву - догматы. Разумеется, такое историческое обобщение нужно считать лишь очень грубым приближением к действительности, поскольку в реальной жизни нарушения канонов влекут за собой нарушения догматические, а нарушения догматические - нарушения канонов, но все же оно позволяет обозначить самые главные закономерности русской церковной истории.
На западе и на востоке, в каждой из своих редакций, русская православная традиция получала "травмы, несовместимые с жизнью". Но она выживала потому, что была единой и общерусской и поэтому не была тождественна ни одной из своих редакций. Конечно, если смотреть по византийским стандартам, то это была не столько жизнь, сколько выживание, - но все-таки именно выживание, а не смерть.
Православие лавировало. То оно использовало литовскую свободу для бегства от московской тирании и создания православных интеллектуальных центров. С этого начиналось даже такое важнейшее для всей культурной истории славян явление, как церковно-славянское книгопечатание: Иван Федоров смог развернуть свою деятельность, только эмигрировав из Москвы. То оно опиралось на московскую государственную мощь для защиты от католического прессинга. И опять с большими общеполитическими последствиями: только из-за этого состоялось присоединение к Московскому государству Левобережной Украины.
Затем, уже с самого начала петровской эпохи, то есть с конца XVII века, стала происходить искусственная "гомогенизация" общерусской христианской традиции - насильственное объединение и смешение русского церковного запада с русским церковным востоком. При этом они все равно сохраняли между собой какое-то подобие равновесия: ключевые должности в московской административной системе заняли носители западнорусской (украинской и белорусской) церковной культуры.
В созданной Петром (а отчасти уже Алексеем Михайловичем) Санкт-Петербургской империи биполярность не пропала, а лишь произошла интериоризация Запада: начиная с Симеона Полоцкого и Феофана Прокоповича, главные источники догматических искажений православного вероучения переместились с западных окраин русского культурного мира в его столицы - Москву и в Санкт-Петербург, которые оставили за собой, разумеется, и прежний статус Москвы как главного источника искажений канонических.
Церковная эмиграция также все более оказывалась внутренней (хотя параллельно происходило и "освоение" ближних восточноевропейских территорий - например, монахами Паисия Величковского и некоторыми старообрядцами). Такой "внутренней эмиграцией", в той или иной степени, были все старообрядцы, а также многие выдающиеся деятели господствующей церкви - такие, как Игнатий Брянчанинов, А. С. Хомяков и Константин Леонтьев. Петровская империя оказалась столь просторной, что дала некоторое место и для православной "внутренней эмиграции", но для русской православной традиции в целом это стало эпохой очевидного упадка.
Русское православие лавировало между Западом и Востоком, и только благодаря этому сохранилось. В петровской империи его попытались этой возможности лишить, искусственно "гомогенизировав" русскую православную традицию (и даже более того: смешать с ней еще и совсем самостоятельную православную традицию грузинскую). Из этого не вышло ничего хорошего ни для православия, ни для государства.
При первой же возможности, как только петровское государство распалось, все существовавшие в нем в насильственном смешении православные традиции разделились вновь, причем, на сей раз, с большим потенциалом взаимного отталкивания. Последующие советские объединительные эксперименты положения никак не улучшили.
К чему это приведет в дальнейшем? Восстановится ли гармоничная биполярность общерусской православной традиции, или же ее восточной и западной редакциям предстоит разделиться навсегда?
Теоретически возможно и то, и другое. Мы не будем гадать о конечных исторических судьбах, а скажем лишь о том, что можно знать наверняка, - о поведении людей верующих. Для них не изменилось ничего по сравнению с написанным Н. С. Трубецким в 1927 году (Ответ Д. И. Дорошенко на его критику статьи Трубецкого "К украинской проблеме"; курсив автора):
"…В вопросе о взаимоотношениях двух редакций русской культуры в XVII в. приходится констатировать, что существовали и отталкивания, и притяжения, но притяжения превозмогли. И превозмогли они потому, что существовало сознание общерусского единства и общности национальных задач. Как для москвичей, так и для украинцев национальная проблема была прежде всего религиозной и основной национальной задачей представлялось сохранение чистоты русского православия… Это сознание существования общерусских задач, а следовательно, и общерусского единства есть исторический факт огромной важности. Не подлежит сомнению, что наряду с этим сознанием существовало и сознание своеобразности и особенности обеих разновидностей русского племени. Но именно сопряжение того и другого (т.е. сознание единства целого и сознание своеобразия его частей) и позволяет нам говорить о двух индивидуациях единой национальной личности, о двух редакциях русской культуры".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments