Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

Воспоминания Бычкова о Мейендорфе

http://portal-credo.ru/site/?act=lib&id=1518
очень хорошие.

добавлю и от себя свои впечатления от газеты "Труд" со статьей о Мейендорфе, апрель 1986 г.

почему-то я прочитал ее сразу же после выхода в библиотеке на работе (в ин-те бумажной промышленности). т.е., конечно, не "почему-то", а только потому, что мне сказал ее прочитать кто-то из сослуживцев (там многие знали о моих религиозных интересах, и многие, как и я, не любили советскую власть). конечно, впечатление было настолько отвратное, что я до сих пор помню, как брал эту поганую подшивку "Труда" со стеллажа в читальном зале и рассматривал там это дерьмо. но столь же отчетливо помню свои ощущения, которые можно было бы выразить столыпинским "не запугаете". -- даже не в том смысле, что и вообще "не запугаете", а еще и в том, что я точно знал, что андроповщина выдохлась вместе с Андроповым. осень того же, 1986, года с ее начавшимся в Питере общественно-политическим активизмом тогда еще не наступила, но была такая весна, которая ее уже предвещала. уже с 1985 года чувствовалось, что большая государственная политика зазвучала иначе, и что будет какой-то серьезный разворот.

самая неприятная мысль от газеты "Труд" -- что Мейендорф теперь надолго не сможет приехать в Россию. тогда было понятно, что его пригласят на готовившееся Тысячелетие Крещения Руси, и статья о нем именно в это время воспринималась нами (в СПб., в т.ч., насколько помню, и Г.М. Прохоровым) как просто повод для невыдачи ему визы. к счастью, это не оправдалось: к 1988 году всё изменилось настолько, что о "Труде" уже никто не вспоминал, и в январе 1988 г. Мейендорф был на конференции в СПб., где я с ним и познакомился, наконец, лично.

в церковной жизни в Питере тоже чувствовалась очень значительная свобода. можно сказать, что досрочного возвращения Пореша ждали -- настолько неуместным казалось то, что он все еще сидит (он и вернулся по "горбачевской амнистии" в том же 1986). контроль КГБ за нашей религиозной жизнью ощущался постоянно, но он не воспринимался как опасный: было ясно, что года с 1982 государственная политика в отношении религии изменилась, хотя еще и не приобрела никакой новой определенности.

но в Москве в околоменевских кругах в те годы (1985-86) всё было как-то иначе. катания Меня на черных "волгах" лично мною тогда воспринимались как нечто ритуальное -- лишенное конкретного смысла, коль скоро его все равно даже и не думали переводить на другой приход. мол, просто, "чтоб не забывались". по-моему, тогда главным недостатком, с т.зр. КГБ, этих кругов было распространение "Вестника РХД", но в том же КГБ на это смотрели сквозь пальцы. но в целом я понимал, особенно исходя из личного общения с Менем (я с ним разговаривал два раза, один раз долго и тет-а-тет), что у него какие-то собственные отношения, со сложной историей, и с КГБ, и со всем миром, и поэтому даже узнав, например, об аресте Сергея Маркуса, я интерпретировал это как результат каких-то неведомых мне процессов в среде "меньшевиков". если арест Пореша ретроспективно воспринимался мною как нечто такое, что могло бы коснуться и меня, то арест Маркуса был событием из другого мира -- событием нехорошим, но не зловещим; последовавшее покаяние Маркуса было гораздо большим ударом.

в общем, интересно было перечитать недавно перепечатанные на Кредо "те самые" статьи из газеты "Труд", но воспоминания Бычкова -- еще интересней.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments