Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

филологическое разъяснение психиатрической мечты

Логика естественного мышления

Серьезно поставить вопрос о том, что у мышления может быть какая-то своя собственная логика, - это достижение ХХ века и даже только второй его половины.
До этого считалось, что, скорее, можно заставить человека мыслить в соответствии с какой-нибудь логикой, а когда этого нет, то тогда и само человеческое мышление нелогично.
В ХХ веке были сделаны разные открытия, которые заставили все это пересмотреть.
Во-первых, было открыто примитивное символическое (мифологическое) мышление. Во-вторых, были всерьез разработаны модальные логики (которыми раньше очень много занимались, но лишь для очень частных случаев, Аристотель и Лейбниц, но в 1950-е годы стараниями фон Вригта, Хинтикки, Прайора и еще кое-кого накопилась критическая масса совершенно новых знаний обо всем этом). В-третьих, появились работы о логических схемах, присущих естественным языкам, нарративам и собственно мышлению, и появились некоторые первые интуиции о том, как все это связано друг с другом.
Остановимся на этих пунктах чуть подробнее.
1. Символическое (мифологическое) мышление: Осознано как нечто особое Леви-Брюлем, впервые адекватно описано Кассирером, описано подробно Леви-Строссом, по описанию Кассирера идентифицировано с бредовым мышлением при шизофрении Юнгом, осознано как глубинная основа естественного языка в когнитивной лингвистике Лакоффа.
2. Модальные логики: что оказалось наиболее важным для наших дел: разработка, в дополнение к алетической модальной логике (Аристотеля) и деонтической (Лейбница и фон Вригта) других модальных логик, особенно важно - эпистемической (Хинтикка) и аксиологической (Ивин). Косвенно, но тоже важно - развитие спатиотемпоральных логик (начиная с Прайора, но особенно в последние годы). Сюда же: развитие семантики возможных миров (в связи с модальными логиками): Крипке, Дэвид Льюис. И еще, самое главное, - Куайн и его школа. Минус: сравнительные модальные логики, в отличие от абсолютных, были выделены как особый тип, но никто, как я понимаю, всерьез ими не занимается из числа логиков. (Звонить по телефону старенькому Ивину ради уточнений я не решился.)
3. Впервые приложение модальных логик к нашим темам произошло в нарратологии. Предтечей этого дела был Пропп, но он не знал про модальности, и поэтому даже в волшебной сказке у него оказалась аж 31 "функция". Греймас понял, что тут, на самом деле, модальности (уже в "Структурной семантике", 1966). Долежел в 1970-е разработал первую систему модальных логик нарратива (ее в 90-е несколько развил Руднев и потом еще я). Почти одновременно модальные логики принес в теоретическую лингвистику Лайонз (в конце 1970-х) - но потом работы в этой области шли очень вяло: лингвисты либо повторяли Лайонза, либо вообще писали о другом. (Возможно, что я упустил что-то важное; я знаю то, о чем дети пишут в дипломах и диссерах в СПбГУ и МГУ, т. е. знаю, на что они ссылаются. Из этого у меня сложилось впечатление, что в лингвистике с приложением модальных логик - конь валялся очень давно, только один и очень мало. Попадаются и кочующие из работы в работу логические ошибки.) Наконец, Руднев нашел возможности анализа разных психических процессов в связи с порождаемыми при этих процессах нарративами, а через это - возможность применить создававшуюся для нарратологии систему модальных логик для того, что он назвал "психосемантикой". Разумеется, это всё делалось в развитие идеи Лакана об устройстве бессознательного по принципу языка и о проявлении всех психических расстройств в языке (но здесь, у Руднева, - уже не в самом языке, а в текстах на этом языке; Лакан об этом не думал, но одно другому не мешает: нужно думать и о языке, и о текстах).

К этому, вкратце, сводится та база, от которой я пытаюсь двигаться дальше.
Рисуется совершенно отчетливая интуиция и полудоказанная гипотеза о логической изоморфности нашего мышления, порождаемых им нарративов (в каких бы то ни было знаковых системах) и естественного языка.
К сожалению, я не могу заняться языком, так тут никуда без теоретической лингвистики, но по нарратологии я кой-чего уже написал (в еще не изданной "Критической агиографии", ее "тяжелой" версии; возможно, я это издам отдельно, параллельно с "легкой" версией "К. агиографии" или просто как ее второй том.) Чтобы хоть слегка компенсировать свою лингвистическую неполноценность, я постараюсь сформулировать задачи книги о логике естественного мышления (т.е. про философию психиатрии) на параллелях с лингвистикой.

Логическая структура, гипотетически изоморфная для всех трех областей (психика, язык, нарратив), представляется состоящей из двух отделов - фундамента и довольно сложно спланированного здания.
Фундамент - это символическое (мифологическое) мышление. То самое, которое напрямую заметно при полевых наблюдениях всяких аборигенов, оно же в записанных мифах, оно же в парафренном бреде, оно же - в глубинной структуре языке, которая наиболее торчит наружу в языках тех же самых аборигенов (см. хотя бы только название книжки Лакоффа "Женщины, огонь и опасные вещи…" - оно как раз на языке австралийских аборигенов).
При всяких заболеваниях психики символическое мышление - это то, что умирает последним, только при деменции.
Структура символического мышления не описывается даже модальными логиками, хотя какая-то своя логика в нем есть (так наз. первобытные "классификации" - ее характернейший признак; а также разные правила вроде post hoc ergo propter hoc - это тоже вполне последовательная логика).
Символическое мышление характерно также и для массового сознания, хотя и не полностью его определяет. Однако, все СМИ должны ориентироваться именно на него, хотя и с учетом минималистских конструкций поверх такого фундамента, все-таки присутствующих даже в массовом сознании.
Психология примитивных народов, "не примитивных" европейских масс и т. д. - это всё интересно, но для меня сейчас неважно. Достаточно того общего представления обо всем этом, которое в литературе уже есть.
Меня интересует только планировка того логического здания, которое создается поверх фундамента символического мышления. Это как раз и есть система модальных логик, внутри которых существует наше мышление (как в сознательной, так и в бессознательной своих частях; в этом отношении сознательное и бессознательное едины).
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments