Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

Russian Christianity

2. Разделение Киевской митрополии

Падения Константинополя многие опасались, но, видимо, никто до конца не верил. А если кто-то и верил - то не мог поверить в то, что после падения Константинополя история будет продолжаться. Ведь было известно заранее, что падение Константинополя - событие эсхатологическое (подробно см.: PERTUSI 1988). Готовиться к концу света было в какой-то степени принято, но тогда положение людей, переживших конец света, получалось только еще более абсурдным. В этом хаосе было очень трудно прийти в себя и начать ориентироваться.
Быстрее всего сориентировались, как это им и положено, политики светские, а не церковные. Для них радикально изменилась геополитическая ситуация: наконец-то стало понятно, что Европа обязана стать единой перед лицом турецкой угрозы. Несмотря на все, весьма и весьма многочисленные, исключения, все-таки именно единство европейцев против турок станет теперь преобладающим вектором общеевропейской политики до XIX века.
В таких условиях папа получает резкое преимущество перед "соборным движением". Польский король Казимир IV в течение нескольких лет после 1453 года становится сторонником унии, оказывая теперь сильное давление на православные епархии. Разумеется, это давление более всего ощущалось епархиями Великого Княжества Литовского, на которые польский король имел возможность воздействовать непосредственно, но оно передавалось также и епархиям Восточной Руси. Впрочем, последнее относилось только к тем из восточнорусских епархий, которые были расположены в княжествах, ощущавших угрозу со стороны Москвы, а потому вынужденных искать союзников в Литве.
Но внешнее политическое давление в пользу унии приходит в динамическое равновесие с набравшим теперь силу антиуниональным движением. Ведь теперь уния потеряла свою самую главную привлекательную особенность: с падением Константинополя она лишилась автономного центра церковной власти, пусть и подчиненного папе, но все же сохраняющего многие элементы самостоятельности. При униатском патриархе, пребывающем в Риме и навсегда лишенном возможности вернуться в Константинополь (турки, разумеется, заняли жесткую антиуниатскую позицию), подчинение унии перестало фактически отличаться от прямого подчинения Риму. А это уже было гораздо менее привлекательно, чем та самостоятельность, которая была обещана Флорентийской унией.
Впоследствии именно этот вопрос - вопрос создания автономного униатского церковного центра - окажется определяющим для жизнеспособности всех униональных проектов. Брестская уния осуществится после создания хотя бы некоего суррогата подобного центра, а половинчатость ее результатов, как было отмечено современниками, всецело зависела от непоследовательности Римской курии - от ее отказа на предложение Петра Могилы создать в Киеве подчиненный папе униатский патриархат. Впрочем, обо всем этом мы поговорим в своем месте, а сейчас рассмотрим подробности тех процессов, в которых Киевская митрополия сначала стала антиуниатской, а потом раскололась, причем, ее восточная часть разорвала все канонические связи как с западной частью, так и с Константинополем и христианским Востоком в целом.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments