Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Russian Christianity

2.5. "Новая хронология" Киевской митрополии: митрополит Иона
В своих новых посланиях Иона постоянно обличает "нечестивого" патриарха Григория. Мы остановимся на некоторых впервые появляющихся в этих посланиях примечательных уточнениях.
Все они более нюансированные, нежели соборное послание 1459 года. С одной стороны, авторитет Ионы был значительно меньше, чем авторитет собора, то есть ему нельзя было с такой же непосредственностью говорить на черное, что оно белое. На его долю выпали те самые объяснения, которые понадобились после того, как боевое взаимодействие с литовскими епископами было установлено.
В послании литовским светским властям, князьям и панам, а также вообще литовской пастве от 20 декабря 1459 года (РИБ 1908, стлб. 635-640) Иона косвенно, но недвусмысленно настаивает на православии патриарха Митрофана. Цель заключения Исидора в монастыре в 1441 году определяется словами "доколе господин и сын мой князь великий обошлется [т. е. спишется] с великым събором Царяграда [т. е. с патриархом и пребывающим при нем собором епископов] и увесть о бывшем их съборе [т. е. о Флорентийском соборе] истину" (как будто бы для уяснения этой истины не было достаточно подлинных документов, привезенных Исидором из Флоренции, а также рассказов остальных членов русской делегации - не говоря о сведениях, получавшихся через греческих униатов, вроде упоминавшихся выше афонских монахов). После этого говорится, будто Исидор сбежал, "познав свое отступление от нашего православия", - то есть понимая, что ответ из Константинополя должен будет стать для него обличением!
Наиболее подробным в этой серии идеологически значимых документов является послание митрополита Ионы Литовским епископам от 1460 года (РИБ 1908, стлб. 645-658). Относительно причины бегства Исидора тут сказано еще подробнее. Якобы, после того, как великий князь его заточил в монастырь, а сам написал царю и патриарху с его собором вопросы о причинах устроенного Исидором еретического "развращения" православной веры (как мы помним, в действительности в этом послании Василия к патриарху Митрофану от 1441 года не было ни слова сомнения в санкционированности патриархом действий Исидора!), Исидор бежал, "беснуяся, и тако ни мало времени пождати не стерпе, срама ради обличения своего о злых ересех". Митрополит Иона тут утверждает, будто Исидор, не выдержав даже малого времени ожидания и стыдясь того обличения его ереси от патриарха, которое, якобы должно было воспоследовать, предпочел тайное бегство; разумеется, Иона нигде не пишет, что на послание Василия II вообще никакого ответа не было.
Впрочем, данное послание митрополита Ионы не отличается внутренней логикой. Оно просто содержит аргументы, которые являются убедительными для какой-то части аудитории, но не заботится о взаимном согласовании этих аргументов. Прежде всего, это относится к апологии избрания Ионы в 1448 году.
Иона по-прежнему остается верен идее своего поставления по благословению - тогда еще православных (теперь он это подчеркивает) - царя и патриарха. Не только не появляется идеологии автокефалии, но для политики единства Киевской митрополии остается важным настаивать на непричастности сепаратизму: "И тако Божиею волею царь же и патриарх, по своему благословению и по всего святаго и вселенскаго збора [опять имеется в виду собор епископов Вселенской патриархии в Константинополе], повелеша быти ми на рустей земли по Сидоре митрополитом". Но самое интересное - как митрополит Иона оправдывает свое поставление в 1448 году.
В принципе, он признает, что надо было тогда совершить еще одну поездку в Константинополь, но вновь, как мы уже видели в его апологиях до 1459 года, сначала оправдывается техническими затруднениями: "Другаго же шествиа длъготы пути великаго не створихом еже ко Царствующему граду богоуставнаго закона, до царя же и патриарха не придох, нужа ради путем великиа тесноты, насилованием множества от поганых…" (дальше Иона приводит еще и примеры тогдашних нападений на купцов и путешественников на пути в Царьград). Эта формулировка канонически очень важна, поэтому переведем ее дословно на современный русский язык: "А повторно мы не стали совершать столь значительного по протяженности путешествия к Царьграду, (как это определено согласно) богоустановленному закону [т. е. каноническим установлениям православия]. Так что я не явился к царю и патриарху по причине значительных трудностей пути из-за множества насилий от язычников [имеются в виду мусульмане]…"
Теперь это самооправдение войдет в логическое противоречие со следующим аргументом митрополита Ионы - но напрасно искать в его послании внутренней логической согласованности. Это документ пропаганды. В пропаганде прощаются внутренние логические противоречия, так как она обращается не к логическому восприятию. Зато в ней не прощаются пропуски привычных пропагандистских штампов. Поэтому, коль скоро ссылка на невозможность добраться до Царьграда в 1448 году все еще оставалась привычным штампом, отказываться от нее было делом рискованным. Митрополит Иона, в отличие от собора епископов, на это не дерзает.
Но теперь у митрополита Ионы появляется новый аргумент, который он излагает сразу же вслед за вышеизложенным:
"К тому же еще и о сих известне уведахом, зане уже по грехом прииде тогда раскола и мятеж святей велицей зборней [т. е. соборной] церкви гречьстей с римскою, прелести ради богомерьскаго Сидора, еже в осмом си съборе ["на восьмом своем соборе", т. е. на Флорентийском соборе], обльсти царя же и патриарха греческаго и створи им, якоже и июдеи Христу створиша <…>. Сидор же прельстив царя и патриарха, разлучи от закона их святаго [имеется в виду "закон" в значении "вера", т. е. православие] и погыбели исполни их." Вы сами знаете, обращается далее к своим адресатам Иона, что после этого сделалось "Богозданному же Царьграду", который был захвачен неверными.
Митрополит Исидор теперь уже превращается не просто в лидера унии на Руси, но и вообще в главного идеолога Флорентийского собора (что, разумеется, не имело отношения к истине), зато патриарх и император становятся пассивными жертвами Исидора (в действительности император Иоанн VIII был главным организатором собора с греческой стороны, а патриарх Митрофан был избран униатами из собственной среды).
В этом объяснении митрополита Ионы намеренно создается хронологическая неопределенность, как будто отпадение патриарха и царя совершилось незадолго до падения Константинополя, что соответствовало бы уже периоду патриаршества столь не любимого Ионой Григория. Тем самым, удается скрыть или, по крайней мере, затушевать униатство патриарха Митрофана. Здесь Иона сближается с той линией защиты антиуниатского курса, который был сформулирован собором епископов в грамоте от 13 декабря 1459 года. Именно он строился на грубых анахронизмах. Между тем собором и настоящим посланием Ионы уже прошло какое-то время, и уже стало ясно, что московские труды над "новой хронологией" оказываются востребованными в Литве.
Логическое противоречие между двумя оправданиями самостоятельного поставления Ионы в 1448 году очевидно: если нужно принимать во внимание, что к тому времени патриарх и император отпали от православной веры, то тогда было не просто излишне ехать к ним за благословением, но этого и вообще нельзя было делать, дабы не приобщиться к еретикам - то есть не впасть в ту самую опасность, о которой Иона так настойчиво предупреждает литовских епископов и мирян. Ведь, действительно, общение с патриархом, если он уже был униат, ничем не лучше общения с поставленным от того же самого патриарха униатским митрополитом.
Но, повторим, Иона не боится впадать в логические противоречия. В 1460 году он уже достаточно уверен в востребованности своей антиуниатской программы в Литве. Поэтому ему просто надо переслать литовским епископам ящик боеприпасов для их собственной информационной войны. - Вот он и пишет такое длинное послание, которое на современном журналистском жаргоне назвали бы чем-то вроде "темника" (руководящих указаний журналистам, какие тезисы нужно проводить в публикациях относительно тех или иных событий; эти тезисы не должны быть логически согласованы друг с другом, а лишь способствовать форматированию информационного пространства).
Повторим также, что, при всей внутренней противоречивости аргументации митрополита Ионы, его статус лояльного митрополита Константинопольской митрополии никоим образом не подвергается сомнению. Это положение по-прежнему остается в фундаменте единства Киевской митрополии.
Постепенно в своих трудах над "новой хронологией" митрополит Иона вплотную приближается к рубежам, которые были намечены в соборном послании 1459 года.
Так, в двух написанных по единому шаблону посланиях Смоленскому епископу Мисаилу (упом. в 1454-1480) и Черниговскому епископу Евфимию (упом. в 1460-1464) (РИБ 1908, стлб. 657-664 и 664-670, соответственно) от 1460 или начала 1461 года Иона "спрямляет" хронологию уже почти так же, как и написанное годом раньше соборное послание русских епископов.
Возведение Ионы на митрополию обосновывается тем, что после принятия унии в Константинопольской церкви начались раздоры, так что даже храмы оставались "без пения" - так что посылать, фактически, стало не к кому, и русским епископам пришлось действовать самим. Фактически запустение храмов стало происходить лишь при турках, когда их стали массово обращать в мечети. Но Иона тут не пишет о турках - как это было бы в случае, если бы он в точности повторял линию аргументации соборного послания. Но прежде падения Константинополя ничего подобного не было.
Так, в уже упоминавшемся у нас выше (разд. 1.5) послании Киевскому удельному князю Александру (Олелько) Владимировичу, написанном между 1448 и 1451 годом, Иона показывал свою прекрасную осведомленность о положении в Константинополе во время его поставления на митрополию: там он пишет, что папино имя возносится только в церкви Св. Софии и в церкви императорского дворца, а во всех остальных храмах патриархата все остается по-старому. Это соответствовало той ситуации, которая и вынудила униатского патриарха Григория покинуть Константинополь (1451): тут дело не в том, что в других храмах не поминали папу (папу были обязаны поминать лишь при патриарших служениях и в патриаршем соборе, а также в домовой церкви дворца), а в том, что в этих храмах не поминали самого патриарха, поминавшего папу. Как бы то ни было, послание митрополита Ионы Киевскому князю доказывает нам, что в пору своего поставления он был прекрасно осведомлен о действительном положении дел с храмами Константинопольского патриархата, которые не только не пустовали, но, с точки зрения самого же Ионы, сохраняли православное богослужение. Тогда Иона еще не успел придумать ту версию, которую начнет рассылать через десять лет епископам Великого Княжества Литовского.
Поскольку два наших послания 1460-1461 годов написаны по единому формуляру, следует предположить, что в свой последний год жизни митрополит Иона рассылал литовским епископам стандартные послания, содержавшие очередную "официальную версию" событий 1448 года. Из этой рассылки до нас дошло только два образца.
Итак, Иона оправдывал свое возведение на митрополию отпадением патриархата в унию, но все-таки еще не присоединял сюда завоевание Константинополя турками, как это уже успели сделать авторы соборного послания 1459 года. Но отпадение патриархата он старался представить таким образом, чтобы выгородить первого униатского патриарха Митрофана, так как в противном случае уния слишком прямо компрометировала бы и его самого.
Вопрос об отношениях с современным православным патриархатом Константинополя митрополитом Ионой обходится. Тем не менее, он до самой смерти продолжал настаивать на своей лояльности православному патриархату Константинополя и даже на "факте" своего благословения на митрополию Константинопольским патриархом. Это было для него, в том числе, и важнейшим принципом сохранения единства Киевской митрополии, которая при нем избежала раскола и начала успешное сопротивление униатской политике польских властей.
Митрополит Иона скончался 31 марта 1461 года, ничего не подозревая о том, что войдет в официозную историю русской церкви в качестве ее первого "автокефального" митрополита.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments