Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

Russian Christianity

2.10. Вторая попытка введения унии в Литве
Положение, сложившиеся на исходе 1467 года, как мы знаем из дальнейшей истории, стабилизировалось очень надолго - фактически, до 1589 года, когда было установлено Московское патриаршество и произошло официальное примирение церкви Московии с Константинопольским патриархатом и находящейся в его составе Киевской митрополией.
Но в 1467 году стабильности еще не было. "Слабым звеном" в сложившейся схеме церковно-государственных отношений была конфессиональная политика короля Казимира, в которой уступка православию была лишь тактическим отступлением. После смерти митрополита Григория в 1472 году королевское правительство предпринимает новые шаги в пользу унии, хотя теперь уже и не прибегает к откровенному насилию.
Часть православной шляхты, одним из главных лидеров которой был весьма близкий к королю выдающийся государственный деятель Иван Ходкевич (ок. 1420-ок. 1484), пишет в 1473 году послание к папе римскому Сиксту IV (1471-1484), выражая согласие на принятие унии. Текст грамоты нам известен только из пересказа в следующей грамоте 1476 года (о которой мы скажем ниже), но, по крайней мере, в пересказе упомянуто, что среди подписавших грамоту были епископы (их имена неизвестны). Послание передали через папского легата Антония, который тут кстати возвращался через Великое Княжество Литовское из Москвы. Ответа на это послание не было. На фоне тогдашних папских надежд на обращение в унию Москвы оно смотрелось бледно, да и не могло быть у папы особого доверия ни к православной шляхте, ни к королю Казимиру. Отношения папы с последним опять стали осложняться из-за его войны против короля Венгрии Матвея Корвина (Матьяша Хуньяди, 1458-1490) за Чехию (1471-1478).
Возникает патовая ситуация, в которой выборы нового митрополита задерживаются.
После какого-то периода промедления следующий ход делает православная партия (точный состав которой определить трудно): в Константинополь отправляется для рукоположения не согласованный с королем кандидат - выходец из Твери Спиридон (о нем теперь см.: УЛЬЯНОВСЬКИЙ 2004). Патриарх Рафаил (начало 1475-начало 1476) рукополагает его в Константинополе в 1475 году (хронология недавно уточнена В. И. Ульяновским: 15 сентября 1475 года датируется не хиротония, а "беллег" - древнерусский термин тюркского происхождения, который впервые для данного случая был переведен Ульяновским и интерпретирован как "ставленническая грамота"; мне кажется, что дата выдачи грамоты должна совпадать с днем хиротонии, но Ульяновский допускает, что хиротония могла состояться существенно раньше), а уже в начале 1476 (не позднее весны) митрополит Спиридон прибывает в Великое Княжество Литовское.
Почти одновременно (уж не в качестве ли мгновенной реакции на хиротонию Спиридона?) литовские епископы без сношений с Константинополем избирают "альтернативного" митрополита - епископа Смоленского Мисаила (епископ ранее 1454; † 1480). Никаких сведений о попытках добиться признания Мисаила в Константинополе хотя бы задним числом не дошло; всего вероятнее, что их и не предпринимали. Казимир должен был считать, что Константинополь и "непримиримая" часть православной партии первыми нарушили порядок, коль скоро решились на рукоположение не согласованного с ним кандидата. Зато первым же делом новоизбранного епископа стало повторное обращение к папе от 14 марта 1476 года, которое было подписано значительной частью шляхты, но из духовных особ - только тремя, причем, лишь одним епископом - самим Мисаилом. В послании он называет себя "електом" на митрополию - то есть избранным, но не утвержденным; утверждение тут предполагалось от папы.
На это обращения ответа из Рима опять не последовало. Во всяком случае, просьба прислать папских легатов для урегулирования положения тех, кто примет унию, удовлетворена не была. Отчасти виной этому могла быть недостаточная репрезентативность "подписантов": не было подписей значительной части православной шляхты и, главное, не было подписей епископов, если не считать "електа" на митрополию. Вероятно, еще более важным фактором были отношения между папским престолом и королем Казимиром: в 1478 году они обострятся до того, что король будет повторно экскоммуницирован (на что обратил мое внимание Юрюс Бруклюс), а это значит, что и в период 1476-1478 годов для папы было затруднительным иметь дело с Казимиром. Все это привело к тому, что король вновь отказался от активных действий по введению унии.
Тем не менее, митрополит Спиридон после своего возвращения в Великое Княжество Литовское находился на свободе недолго. Смерти митрополита Мисаила (1480) ему пришлось дожидаться в заключении. Данных о том, кто в то время признавал которого из двух митрополитов, у нас нет.
После смерти Мисаила ситуация развивалась наиболее естественным для таких случаев путем: король позволил православным избрать своего кандидата и получить для него утверждение в Константинополе. Таким образом, Константинополю предлагался мир в обмен на отставку прежнего митрополита Спиридона. Такое решение было столь же канонически недопустимым, сколь исторически общепринятым (мы еще встретимся с похожей ситуацией в Киевской митрополии в 1630-е годы).
Спиридон все еще сидел в заточении, а Полоцкий архиепископ (с начала 1470-х годов) Симеон был избран на митрополию. Константинопольский патриарх Максим III Христоним (весна 1476-3 апреля 1482) вскоре прислал двух своих представителей в епископском сане, которые совершили настолование (не ранее августа 1481). Митрополит Симеон получил всеобщее признание, а прежний митрополит Спиридон мог быть выпущен на свободу.
Еще во время заключения Спиридона часть православной шляхты во главе с Киевским князем Михаилом Олельковичем († 1482) попыталась устроить заговор против Казимира, который был разгромлен в 1482 году. Предводители были казнены, но один из них, князь Федор Иванович Бельский († после 1506), сумел бежать на Москву к Ивану III. Согласно гипотезе В. И. Ульяновского, именно он мог быть тем "паном из Литвы", который ходатайствовал перед великим князем за находившегося в заключении митрополита Спиридона и предлагал сделать из него формальный повод для войны против Казимира. Но, как сообщает летопись, Иван III не увидел в деле митрополита Спиридона casus belli.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments