Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

Russian Christianity

2.13. Третья попытка введения унии в Литве
Разумеется, Елена выдавалась замуж в Литву под условием, что ее не будут заставлять переходить в католичество и даже, более того, не примут ее в католичество, хотя бы она и сама того пожелала. Она так и скончается православной, но в первые годы жизни в Литве ей придется выдерживать серьезное давление, так как Александр не сдержит своего обещания не принуждать ее к унии. К этому времени будет относиться третья и, на долгое время, последняя попытка введения унии в Литве (о ней теперь см.: CERNIUS 1999; ФЛОРЯ 1999).
Главными деятелями этого периода станут два близких родственника: Смоленский епископ (еще до июня 1492) Иосиф Болгаринович и один из наиболее влиятельных царедворцев Иван Сапега (ок. 1450-1517). Еще в 1491 году Иван Сапега побывал в Риме, где тайно перешел в католичество. Он вел секретные переговоры с тогдашним папой Иннокентием VIII (1484-1492) о введении на Литве унии. Возможности для реализации подобных идей все никак не открывались, и Сапега по-прежнему изображал из себя православного.
"Тандем" Иосифа Болгариновича и Ивана Сапеги стал действовать с учетом недавних ошибок, совершенных с митрополитом Мисаилом. Тогда было доказано на практике, что митрополит, не получивший утверждения в Константинополе, не смог получить достаточного авторитета среди православных, а потому оказался неэффективен для дела унии. Поэтому Иосиф Болгаринович и Иван Сапега не хотят действовать без Константинополя.
30 мая 1498 года великий князь Александр присваивает Иосифу статус епископа, нареченного на митрополию. Точная процедура этого назначения (особенно интересный ее аспект - участие епископов: было ли оно вообще?) неизвестна. Как бы то ни было, за Иосифом остается титул епископа Смоленского, без присвоения титула митрополита. Может быть, к этому же времени относится православное исповедание веры нареченного на митрополию Иосифа, отправленное к патриарху Нифонту II (впрочем, с этим исповеданием, все сведения о котором дошли только через руки униатов, имеются сложные источниковедческие проблемы, так что нет даже полной уверенности, что оно действительно принадлежало Иосифу). Возведение Иосифа на митрополию состоялось лишь 10 мая 1500 года - собором западнорусских епископов в Вильне при участии делегации от патриарха Иоакима I (занимал престол дважды: весна 1498-начало 1502, первые месяцы 1504).
Уже в 1499 году униатские поползновения Иосифа и Ивана Сапеги вызвали дипломатический скандал между Вильной и Москвой. Давление на православную шляхту в пользу унии сопровождалось давлением лично на Елену - дочь Ивана III, что не могло не вызвать резкой реакции московского князя. А уж канонически безупречное поставление на митрополию становится для Иосифа и Ивана Сапеги картбланшем для открытого введения унии, о чем они вполне официально отправляют обращение к папе (уже 20 августа - через три месяца после возведения на митрополию).
Не удивительно, что, при таких предпосылках, дипломатический скандал 1499 года скоро привел ко второй московско-литовской войне (1500-1503), в результате которой Великое Княжество Литовское навсегда лишится одной трети своих территорий. Кроме того, уже в 1501 году умрет митрополит Иосиф: он был чем-то болен уже во время возведения на митрополию и так и не смог поправиться. Все это приведет к тому, что оставшиеся годы княжения в Литве и царствования в Польше Александра Ягеллона будут исключительно мирными и благоприятными для православия, а все папские предписания Александру относительно того, как он должен третировать собственную жену и всех вообще своих православных подданных, будут неизменно оставаться без последствий. В эти годы (не позднее 1503) будет вполне канонично избран вполне православный митрополит Иона II († 1507 или самое начало 1508). Именно эти годы заложат предпосылки мирного бытия православной церкви в Литве до 1590-х годов. Но нам сейчас важно подробнее посмотреть механизмы церковной политики при митрополите Иосифе Болгариновиче.
Как убедительно показал Б. Н. Флоря, главной тормозящей силой по отношению к унии на этот раз выступило польско-литовское католическое духовенство латинского обряда. Оно было заинтересовано только в прямом подчинении православных, то есть переведению их если и не прямо в латинский обряд, то хотя бы под латинскую церковную администрацию. Но Флорентийская уния такой власти местным католикам латинского обряда не предоставляла. Напротив, осуществление унии в соответствии с постановлениями Флорентийского собора привело бы к возникновению в государственных масштабах конкурирующей поместной католической церкви. Это препятствие впредь всегда будет определяющим для всех униональных проектов в Речи Посполитой, о которых мы будем говорить ниже.
Добавим от себя, что именно правильная технология создания унионального движения, примененная митрополитом Иосифом и Иваном Сапегой (когда они начали с получения легитимности от Константинополя), сделала это движение реальной силой, по-настоящему опасной для местного католического духовенства. Следовательно, только теперь наступила ситуация, в которой силу сопротивления этого духовенства стало возможно прозондировать. Предыстория и история Брестской унии с 1570-х по 1640-е годы позволит узнать значение этого фактора в полном объеме. Забегая вперед, скажем, что как все успехи Брестской унии будут достигнуты за счет подавления духовенства латинского обряда со стороны папы и светской власти, так и все ее неудачи будут следствием непоследовательности политики такого подавления.
Скорее всего, Иван Сапега был опытным политиком, который мог заранее оценить системное отторжение своего проекта местными структурами католической церкви, но он рассчитывал на поддержку папы: для папства как вселенского института католической церкви проект унии не сулил ничего, кроме выгод, что уже было вполне выяснено на тогда еще не очень давнем Флорентийском соборе. Но Ивану Сапеге слишком не повезло с личностью папы: им в то время был знаменитый Александр VI Борджия (1492-1503), чьи личные убеждения и интересы вообще не соприкасались с христианством в каком бы то ни было его понимании.
Разумеется, даже такой экстравагантный папа не мог ответить формальным отказом, но его ответ, фактически, был в пользу польско-литовского духовенства латинского обряда, не желавшего слышать об условиях Флорентийской унии. Папа отказал Сапеге в поддержке даже в наиболее болезненном и наиболее очевидном (с точки зрения Флорентийского собора) вопросе - о перекрещивании православных при переходе в католичество. Папа настаивал на каком-то дополнительном исследовании относительно совершения православными церковных таинств.
Папа особенно подчеркивал недопустимость поставления Иосифа от "еретического" патриарха в Константинополе, а не от униатского Константинопольского патриарха, пребывавшего в Риме. - Его задела именно та деталь, которая делала весь проект Сапеги и Иосифа жизнеспособным.
Следующий папа Пий III во время своего 22-дневного понтификата (сентябрь-октябрь 1503) успел написать королю Александру, чтобы он не требовал от своих подданных ничего более Флорентийской унии, и формально освободил его от всех требований прежнего папы относительно мер воздействия на православную жену. Но в то время для Александра актуальной была отнюдь не надежда на унию, а необходимость хоть как-то замириться с Иваном III.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments

Recent Posts from This Journal