Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

о церковной науке -- 2

начало здесь.
с католическим монашеством в науке я соприкоснулся мгновенно, а понял это только через несколько лет.
первым годом моих научных занятий (а не просто чтения книг "для себя" с деланием выписок) был 1983. мне было сначала 20, потом 21.
занимался я, разумеется, византийским исихазмом, строго в фарватере Мейендорфа (и Прохорова). поэтому я встречал постоянные ссылки на о. Жюжи (Martin Jugie, AA) как на воплощенную неправду католической науки. -- тогда, да и потом еще несколько лет, до конца 80-х, я был слишком мал, чтобы самостоятельно оценить, какой это был великий ученый, а поэтому он меня только раздражал, хотя почитывать его приходилось все время. но задним числом вижу, что для меня это был первый пример монашеской мотивации к занятию наукой: помимо партийно-католического интереса, Жюжи отличался от Мейендорфа принципиально другим объемом научных занятий и знаний. и тогда уже мне интуитивно становилось ясно, что он экономил время на том, чтобы "просто жить": ему не надо было тратить время с семьей на даче, да и не на даче, и, главное -- это важнее чем просто экономия времени -- у него не было душевного интереса к "простому человеческому счастью". а у Мейендорфа был, и очень заметный. но пока что психологически мне был ближе Жюжи, но идеологически всё заслонял Мейендорф.

(чтобы покончить с Жюжи: его прямое влияние настигло меня в зрелом возрасте, когда пришлось унаследовать от М. ван Эсбрука темы раннего почитания Богородицы: МвЭ тут был наследником -- до сих пор здравствующего -- Антуана Ванже, а Ванже был тоже ассомционистом и учеником Жюжи).

в том же 1983 я познакомился -- сразу и лично, и научно -- с МвЭ, первым живым иезуитом в моей жизни. тогда я только смутно чувствовал, что что-то тут сильно зацепило, но попытки рационализации были слишком слабые: я еще далеко не дорос не только до заниятий агиографией, но даже до хоть каких-то занятий негреческим востоком. влияние МвЭ вырвалось наружу только в 1989, когда я сдался перед совершенно распиравшим меня изнутри иррациональным желанием учить восточные языки и начитывать литературу про негреческий восток.

но уже тогда мне совершенно вскружил голову (скажем так) Ириней Осэр -- Irénée Hausherr. как-то легко понималось, что разные наши душевно-телесные способы молитвы не будут близки его католической душе, но в целом именно у него, а не у наших парижан (и, тем паче, не у джорданвильцев) я впервые увидел серьезное практическое (а не только научное) отношение к изучаемым святым отцам и аскетическим творениям. тогда мне казалось, что он без 5 минут православный (но это я просто еще сам был экуменистом). теперь я бы сказал иначе: от православия он был далек и даже весьма далек. он не просто не был в общении с православной церковью, но он, разумеется, был воспитан в иезуитской аскетике Игнатия Лойолы, которую он каким-то им самим изобретенным способом (об этом у него есть статьи) научился сочетать с Иисусовой молитвой и аскетикой по Евагрию. но для меня как читателя было важнее не это. было важно, что он читал сам и учил читать других аскетические тексты (1) всерьез и (2) с пониманием.

(1) под "всерьез" я тут имею в виду как раз то, чего так не хватало у православных парижан: с готовностью всё применить на практике и, соответственно, и на самом деле все применяя на практике. (да, православного подвижника из него не получилось, но он не только мне, а сотням или тысячам православных помог приблизиться к православию. в числе таких, между прочим, Жан-Клод Ларше -- бывший иезуит, а ныне православный мирянин и патролог-богослов в юрисдикции Сербской патриархии, писаниями коего о св. Максиме исполнена вселенная).

(2) под "c пониманием" я тут имею в виду то, чего не хватало всяким "джорданвильцам": то есть просто понимания буквального смысла того, что написано в тексте. это задача, которая требует трудов и образования. иначе нужно просто следовать за наличным в среде твоего обитания преданием, а оно не всегда заслуживает доверия. для "Джорданвиля" это была дореволюционная церковь, которая, как известно, не знала паламизма (и, хуже того...), да и вообще не заслуживала никакого доверия как аскетическая традиция (о чем предупреждал Игнатий Брянчанинов). верить русским дореволюционным писателям вроде сентиментально-пиетического Феофана Затворника было невозможно. поэтому самым естественным было пойти по стопам Никодима Святогорца и Паисия Величковского (которые тоже не видели вокруг себя заслуживающего доверия живого аскетического предания) -- то есть поучиться специальным наукам, чтобы сделались доступными настоящие святоотеческие книги; при этом, руководствуясь примером того же Никодима, отнюдь не гнушаясь ученостью католиков. (вот здесь рано обозначившееся одно из различий с о.Серафимом Роузом: он почитал Помазанского и отвергал Мейендорфа, а я так и не смог заставить себя читать Помазанского, а Мейендорфа наоборот).

для "переоткрытия" в 20 в. православной аскетики Осэр значил примерно то же, что в 17 в. Комбефис для "переоткрытия" св. Максима. это не мое мнение, а просто факт из истории науки. но это также и факт из моей личной истории, т.е. биографии.

сейчас я об этом так много вспоминаю потому, что пришлось заново обращаться к книге Осэра о Симеоне Новом Богослове (он издал его Житие, написанное Никитой Стифатом, предпослав такое введение, которое поныне -- с 1928 г. -- остается последним словом науки по очень многим вопросам; Симеон НБ стал очень модной темой для патрологов в последние 30-40 лет, но, в основном, о нем пишут в жанре художественного свиста, очень редко замечая что-то такое, чего раньше действительно никто не видел).

разумеется, я постарался прочитать все его научные книги, но вскоре мне попались и ненаучные. в 1984 г. Светка меня познакомила в Одессе с Галиной Николаевной -- той самой старушкой-репатрианткой, которая дружила с отцом м.Антония Блюма, а потом и с ним самим (вот, кстати, узнать бы о ее судьбе; для меня ее следы теряются где-то на рубеже 90-х; она приехала в Одессу в 1956 и всю жизнь преподавала франц. яз. в светских ВУЗах и в семинарии). она мне дала 4 маленьких книжечки "реколлекций" Осэра, которые он регулярно проводил в каком-то женском монастыре. суть его проповеди перед католическими монахинями она излагала так: бросайте всю эту вашу эмоциональную экзальтацию, а учитесь у греческих отцов! -- оказалось, вопщем, что Г.Н. большая поклонница Осэра, но ничего не знала о том, что он еще и такой великий ученый. разумеется, в восприятии Г.Н. Осэр был 100%-ным православным. с позиций строгого антиэкуменизма на это, разумеется, можно было бы возразить, но, глядя на реальное положение дел, еще вопрос, нужно ли возражать: его аскетические книги уж, всяко, не менее православные, чем Феофан Затворник, не говоря уж о чтиве наподобие Нилуса.

в 1988 я спрашивал у о.Арранца, как там в Риме о.Осэр, на что он мне сказал (буквально) "Отец Ириней Осэр уже давно умер!". потом я узнал, что не так уж и давно: всего в 1978.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments