Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

мемуары о Сайгоне

6. Колесников

В "Сайгоне" в течение почти всей его истории был свой живой православный талисман - Витя Колесников, фамильярно называемый (но мною - никогда!) "Колесо". Кажется, Витя был там с 1964 (то есть вполне возможно, что он не врал, что был там с самого 1964) и досидел "до звонка" - до самого 1989. В "мое" время ему было около сорока. Впрочем, внешность сильно пьющего человека всегда обманчива. С 90-х годов ничего о нем не знаю, увы. А хотелось бы. Пережил ли он начало 90-х?..
Витя был инвалид, волочивший ногу (кажется, и у него был полиомиелит, хотя далеко не так сильно, как у Кривулина), впрочем, чаще всего обходившийся без костыля. Для широкой публики он был просто попрошайкой в неизменном легком подпитии, который стрелял копейки на кофе и на выпивку и взамен развлекал своей болтовней ни о чем. Обычно ему все подавали. Сейчас подумал, как бы сформулировать, почему? Но так и не смог сформулировать. Просто как-то нельзя было ему не подать. Он знал, о чем просил. За все годы в "Сайгоне" другого официального попрошайки не завелось.
Для избранного круга друзей (но в него входило несколько сотен человек сайгоновских завсегдатаев) Витя был православным монахом. Этой репутации содействовала его православная внешность (с жидкой, но от этого еще более статусно-православной бородой) и не могло помешать уже ничто. Даже периодическое появление в "Сайгоне" какой-то немолодой женщины, представлявшейся самим же Колесниковым как его жена. Сам Колесников на прямой вопрос о его церковном статусе отвечал разным собеседником по-разному. Всегда пребывая в постоянно изменяющихся состояниях своего измененного сознания, он, скорее всего, воспринимал сам себя как некий спектр или континуум, а не зафиксированную раз и навсегда точку.
Лично мне в ответ на прямой вопрос он представился "иеромонахом" и, в подтверждение, открыл свою авоську, где лежало свернутым какое-то черное облачение. Тогда я еще не знал, что это его рабочая спецодежда, и она называется "подрясник". Кстати, тогда я вообще много чего не знал. Хорошо помню, что именно в этом разговоре с Колесниковым я впервые услышал слово "иеромонах". Дело было, приблизительно, в 1980 году (датирую по тому, что меня уже интересовали религиозные материи, и я перестал быть атеистом; а это произошло 8 января 1980). Так я понял, что "иеромонах" - это, вероятно, что-то хорошее.
А Колесников, несомненно, был "чем-то хорошим". Терапевтический (как я бы выразился сейчас) эффект от его болтовни ощущали очень многие: не только я, но и люди старшего поколения (можно почитать на просторах сети, как о нем отзываются А. Белов, автор "Петербурга Достоевского", или Константин Кузьминский).
Основные финансовые поступления Колесникову приходилось зарабатывать. В последующие годы, став православным, я не раз наблюдал его "при исполнении". Он надевал свой подрясник и шел в храмы на дни храмовых праздников или в другие праздничные дни, когда немногие открытые тогда храмы бывали битком набиты. У него был идеальный вид для собирания милостыни при работе в формате странника. Тогдашние бабушки почитали за благословение Божие поделиться с таким копеечкой.
Вообще говоря, сейчас трудно представить, как легко было тогда, в начале 80-х, собирать милостыню. Стоило мне в моей обычной одежде (обтрепанной не более, чем было принято по тогдашней молодежной манере), - той, в которой я ходил университет, - слегка остановиться в Печерском монастыре у церковной паперти, как бабушки и верующие тетеньки немедленно начинали подавать милостыню. Почти то же самое случалось даже у окруженной глухим забором часовни блаженной Ксении на Смоленском кладбище, если застать там хотя бы несколько богомолок. Приходилось объяснять, что я не имею права принимать от них милостыню, так как не являюсь ни нищим, ни странником, то есть их милостыня на самом деле предназначена не для меня. Думаю, что с внешностью Колесникова и в его подряснике тут была золотая жила. К сожалению, он часто сам портил дело, приходя на работу в сильно разгоряченном состоянии и с сильным перегарным выхлопом. Это серьезно обижало наших верующих бабушек и не могло не иметь финансовых последствий.
Витя, конечно, иногда раздражал. Но все же не могу сказать, что мои воспоминания о нем амбивалентны. Они однозначно положительны.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments