Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

мемуары о Сайгоне

7. Арчи

Амбивалентно, но не менее ярко мне вспоминается Арчибальд, или Арчи, во многих кругах представлявшийся "отцом Александром". Мы познакомились в "Сайгоне", пожалуй, в 1981 году, а потом в течение 13 или 14 лет наши пути постоянно пересекались, нередко напрямую, а чаще косвенно, через общих знакомых. Финальным аккордом нашего общения стали его похороны в 1994 году, организацией которых занималась близко с ним дружившая в тот период одна моя знакомая, понятия не имевшая о том, что и мне он небезызвестен. Мы выяснили это еще лет через пять после самого события. К тому времени Арчибальд сильно сторчался, и его, подобно многим другим наркоманам, переживавшиеся тогда всей страной экономические трудности ввергли в долги, а его кредиторов - в повышенную раздражительность. Арчибальда выкинули из окна последнего этажа парадной на Казанской улице.
Но в 1981 до всех этих событий было не просто далеко, а очень далеко. Уходящая эпоха все еще продолжалась.
Однажды в "Сайгоне" я заметил непривычную пару. Один молодой человек - хипповского вида: очень длинные, едва не до пояса, волосы соломенного цвета, такого же цвета борода, длиннополое пальто при очень маленьком росте, холщовая сумка вроде противогазной на длинной ручке… Это и был Арчибальд. Рядом с ним, одетый во что-то серое, - типичный малолетка, побритый налысо, как будто только что с зоны. В тот же день вечером я встретил эту же пару в Троицком соборе Александро-Невской лавры.
В будние дни этот огромный и почти пустой собор был прекрасен. Перед входом еще кучковался народ перед свечными ящиками, а уже в глубине слабо освещенного собора люди рассредоточивались и почти рассеивались. Там было интересно бродить и думать о чем-то своем, даже и вовсе не будучи православным. В одном из пустынных закоулков собора "малолетка" лежал ниц в каком-то молитвенном забытьи, а рядом стоял Арчибальд и чему-то улыбался. Картина была выдержана в стиле рассказов о древних подвижниках, которым приходили служить разные хищные звери. И чуть ли не в тот же день - вновь увидел обоих на Московском вокзале, причем, было заметно, что "малолетка" находится в услужении и рад служить.
Так я еще до знакомства с Арчибальдом убедился, что он "что-то умеет". Познакомились мы с ним в "Сайгоне" чуть ли не на следующий день. Сегодня я бы сразу заподозрил, что "духовная связь", продемонстрированная Арчибальдом и "малолеткой", имеет, скорее всего, исключительно гомосексуальный характер. - Заподозрил, и был бы прав. Арчибальд потом еще пару-тройку лет скрывал от меня свои гомосексуальные наклонности, что было несложно при редкости наших встреч (Арчи не жил в Питере постоянно), но, в конце концов, мне пришлось сделать на его счет окончательный вывод.
Свою собственную историю он рассказывал наверняка недостоверно, но в точности чувствуя Zeitgeist. Все факты, которые должны были в ней перепроверяться, и на самом деле перепроверялись. Главным из них был факт изгнания из Троице-Сергиевой Лавры где-то в 1978 году трех архимандритов. Якобы, это было сделано под давлением советской власти из-за слишком большого авторитета этих архимандритов среди верующих. Теперь я далеко не уверен, что это было именно так, и даже что это было вообще. Но история имела в тогдашнем "народе церковном" широкое хождение, так что, в этом смысле, базовый факт истории Арчибальда верифицировался.
Согласно его автобиографической легенде, один из этих архимандритов (кажется, Андрей) был духовным отцом Арчи. Он очень хотел постричь его в монахи и оставить при себе. Арчи было 20 лет. Об официальном постриге и поселении в Лавре тут было думать нельзя (действительно, такого советская власть тогда не разрешала), но можно было остаться жить в Загорске на частной квартире. Для прописки в Загорске был придуман фиктивный брак со специально подобранной из местных благочестивой отровицей. Постриг предполагалось совершить "тайно" - то есть без архиерейского (и, значит, КГБшного) благословения и официальных бумаг. Действительно, советские старцы практиковали иногда подобные "тайные" постриги, и, совсем уже иногда, эти постриги впоследствии удавалось официализировать через уполномоченного по делам религий, после чего архиерей имел право выдать тебе официальную справку, что ты монах.
Но как раз тогда, когда все необходимое было сделано, - были совершены и монашеский постриг, и тайный фиктивный брак, - трех стареньких друзей-архимандритов выгоняют из монастыря. Они расселяются кто куда, и почему-то новопостриженный монах Александр не может последовать за своим духовным отцом. От духовного отца у него оставался, по его словам, лишь один параманный крест (это такой довольно большой деревянный крест, который выдается при постриге, и который монахи носят на теле). Тут отец Александр выбирает жизнь странствующего монаха, проповедующего в среде хиппи и ночующего на флэтах у "духовных чад". Он меня брал иногда в гости на флэт показывать духовных чад, и я мог убедиться, что ему удавалось окружать себя поклонением. Правда, все больше женщин, что его несколько фрустрировало. Как все впоследствии встречавшиеся мне церковные гомосексуалисты, он относился к женщинам раздражительно. Впрочем, всегда находилось достаточно женщин, которым нравилось именно это.
До сих пор я остаюсь благодарен Арчибальду за его экскурсию в мир дикого народного православия, когда мы встретились в 1983 году в Печорах. - Этнографически аутентичное православие часовенок, источников, странников, юродивых и вообще всего того, что подпирало тогдашний церковный официоз, служа ему как бы подводной частью айсберга. Конечно, назвав это православие "этнографически аутентичным", я имел в виду, что догматически там православием и не пахло, хотя было очень много других сильных запахов. Но без понимания этой среды никогда не узнаешь, чем дышит наше народное христианство.
Здесь расскажу только о том, что прямо относится к "Сайгону". Именно Арчибальд научил меня не поднимать деньги с пола. О том, что монахам и нельзя себя вести иначе, я прочитал в патерике лишь через несколько лет. А на первый порах исходил из логических аргументов, которыми убедил меня Арчибальд.
Как-то на улице мы с ним увидели монету 20 копеек. Это была большая и редкая удача: тогда хороший суточный рацион стоил рубль, а знаменитый "маленький двойной" - 26 копеек без сахара. То есть деньги для нас были большие. Я уже потянулся поднять, как Арчи спросил: "Что же, мы кланяться ей будем?" И добавил: "Не ты ее положил, не ты ее и бери". Последняя фраза решила мои сомнения. С тех пор я никогда не брал денег с земли, уповая на то, что если есть воля Божия послать мне денег, то она исполнится каким-либо более каноничным способом.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments