Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

а исчо я нашел у себя такую заметку

Cирийский как lingua adamica в древних славянских памятниках



Согласно византийской историографической традиции, Адам разговаривал в Раю на еврейском языке; согласно сирийской — на сирийском; согласно славянской... то на еврейском, то на сирийском, в зависимости от памятника.

О письменех Черноризца Храбра (конец IX в., согласно датировке Дж. Дзиффера) было первым памятником, поставившим перед учеными вопрос о происхождении подобного мнения о сирийском языке. В этом памятнике, представляющем собой похвалу оригинальной славянской письменности (причем, именно глаголице, хотя эта письменность и атрибутируется свв. Кириллу и Мефодию), содержится следующее место (в гл. 9)[1]:

 

Íýñ?? ?? ???? ???????? ????????? @???? ??????, ?? ??????? ?? ?????????, ?@ ???????. ???? ????? ???????, ? w? ????? ?? ??????, ? w? ?????? ??????? ???? ??????? @???? ??? ????????????i?

 

Вопросом об источнике такого мнения задавался еще И. В. Ягич, который нашел для него единственную параллель в византийском тексте на греческом языке (у св. Феодорита Кирского (ок. 393—ок. 466[2]); соответствующее произведение блаж. Феодорита, хотя и не было известно в славянском переводе, но могло, по мнению Ягича, быть известно в славянском мире через какие-либо пересказы или извлечения[3]. В действительности, мнение о сирийском, а не еврейском языке как о языке Адама — общее место сирийской литературы, к которой принадлежит, в том числе, грекоязычный текст блаж. Феодорита[4].

Вслед за Ягичем источник данного мнения пытались искать другие исследователи, но безрезультатно[5]. Это сделало желательным предпринять общий обзор мнений об исконности как еврейского, так и сирийского языков в древнейшей славянской литературе. Такой обзор, охвативший довольно большое число памятников с аргументами в пользу каждого из двух мнений, был предпринят М. А. Бобрик, и его результатом стала постановка следующего вопроса: «Сосуществование в славянской письменности двух традиций ставит перед исследователем проблему: насколько случаен и чем обусловлен выбор той или иной точки зрения на первоязык? Отсюда возникают и смежные проблемы: 1) источники каждой из концепций для славянских книжников <...>»[6].

Источник концепции о первоначальности сирийского языка может быть только один — сирийская христианская письменность. Вопрос лишь в том, через какое посредство имела место трансляция этого мнения к славянам. Византийское посредство тут кажется a priori весьма маловероятным, т. к. мнение грекоязычного сирийца блаж. Феодорита оставалось в византийской письменности совершенно обособленным. Оно не цитировалось византийскими авторами, которые едва ли не все без исключения следовали мнению о первичности еврейского языка и именно это свое мнение передавали славянам. О латинском влиянии на славян тут говорить тем более не приходится. Остается влияние восточное — то есть либо непосредственно сирийское, либо какой-то другой восточно-христианской культуры, где было принято сирийское мнение[7]. Но последнее предположение представляется малореальным. Так что остается первое...

Итак, само по себе, наличие (и даже заметная распространенность) в древнейшей славянской письменности мнения о первоначальной богодарованности именно сирийского языка заставляет задуматься о возможности прямых сирийских влияний на славян.



[1] Цит. по критич. изд.: А. Джамбелука-Коссова. О писменехь / Черноризец Храбър. Крит. изд. София, 1980. 129—130. О рукописной традиции памятника (и неудовлетворительности цитируемого изд.) см.: G. Ziffer. Sul testo e la tradizione dell’Apologia di Chrabr // Aion Slavistica. 1993. 1. 65—95 (Annali dell’Istituto universitario Orientale di Napoli. Dip. di Studi dell’Europa Orientale. Sez. Slavistica); см. особ. с. 87—89 специально о датировке (автор готовит новое критическое изд.). Ср.: Дж. Дзиффер. Заметки о рукописной традиции Сказания «О писменех» черноризца Храбра (Хиландарский список № 481) // Славяноведение. 1995. № 2. 71—75. Выражаю глубокую признательность Джордже Дзифферу, сообщающему мне результаты своих исследований.

[2] Св. Феодорит Кирский. Вопросы на Бытие, IX, 10, 60 // PG 80, 165.

[3] И. В. Ягич. Рассуждения южнославянской и русской старины о церковнославянском языке. СПб., 1885—1895. (Исследования по русскому языку, т. I). 313.

[4] Обзор соответствующих мест в древних сирийских памятниках см. в: A. Borst. Der Turmbau von Babel. Geschichte der Meinungen über Ursprung und Vielfalt der Sprachen und Völker. 4 Bde in 6. Stuttgart, 1957—1963. Bd. I. 1957. 263—271, 287—290. Автор считает свидетельство блаж. Феодорита древнейшим в рассматриваемом им ряду. Тут, однако, не учитывается, что собрание древних апокрифических сказаний на темы кн. Бытия, так называемая Пещера сокровищ, хотя и дошла в редакции V в., но содержит материал преданий гораздо более раннего времени. Блаж. Феодорит едва ли не следовал преданиям подобного же рода, успевшим к его времени стать общепринятыми в Сирии.

[5] К. М. Куев. Черноризец Храбър. София, 1967. 68—71. Ср.: F. Thomson. SS. Cyril and Methodius and a Mythical Western Heresy: Trilinguism. A Contribution to the Study of Patristic and Mediaeval Theories of Sacred Languages // Analecta Bollandiana. 1992. 110. 67—122, особ. 104.

[6] М. А. Бобрик. Вопрос о первоязыке в славянской письменной традиции (постановка проблемы) // Вестник Московского университета. Сер. 9, филология. 1988. № 6. 32—38, особ. 38. За указание мне на эту работу благодарю В. М. Живова. Бобрик убедительно, как мне кажется, отвечает Б. А. Успенскому, считавшему, что в Житиях св. Андрея Юродивого и преп. Илариона бес говорит по-сирийски в силу именно древности этого языка (Б. А. Успенский. Вопрос о сирийском языке в славянской письменности: почему дьявол может говорить по-сирийски? // Вторичные моделирующие системы / Отв. ред. Ю. Лотман. Тарту, 1979. 79—82). Согласно Бобрик (с. 37), здесь дело как раз в том, что бес не может разговаривать на языке сакральном, первоначально присущем Адаму, и именно поэтому говорит не по-еврейски, а по-сирийски. (Заметим мы, поскольку этого не заметила Бобрик: Успенский ошибся, сославшись на Житие Андрея Юродивого — где по-сирийски говорит как раз не бес, а сам святой, наученный Святым Духом!) Указанные Бобрик славянские источники, где выражается мнение о первичности сирийского языка, должны быть дополнены глоссой, содержащейся в южно-славянской редакции славянского Апокалипсиса Варуха (где говорится, что до Вавилонского столпотворения все говорили только по-сирийски); см.: B. Philonenko-Sayar. La version slave de l’Apocalypse de Baruch // La littérature intertestamentaire. Colloque de Strasbourg (17–19 octobre 1983) / Éd. A. Caquot (Paris, 1985) (Bibliothèque des Centres d’études supérieures spécialisés. Travaux du Centre d’Étude Supérieures spécialisé d’Histoire des Religions de Strasbourg) 89—97, особ. 92. Это, в свою очередь, может иметь значение для решения вопроса о происхождении оригинала этого псевдоэпиграфического произведения, известного только по-славянски (оно, хотя и близко, но имеет существенные отличия от греческого Апокалипсиса Варуха).

[7] Например, оно встречается в эфиопской письменности: andemta на Апокалипсис...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments