Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

Халкидон--Kadiköy--Kadi-Keuï...

Халкидон (в Турции никто этого слова не знает: там надо говорить "Кадыкёй") находится напротив Константинополя через Босфор. по-турецки его название пишется Kadiköy (только i д.б. без точки), Kadi-Keuï -- это по-французски, что тоже немаловажно для этого городка.

почему-то я надеялся, что там что-то останется от огромной церкви Св. Евфимии. в последнее время я как-то много занимался разными агиографическими легендами, связанными с этой церковью, так что тянуло посмотреть. она была расположена точно напротив Св. Софии и (по крайней мере, после реконструкции 5 века) была как бы ее парой. в 4-м веке парным к Софии храмом была Св. Ирина, но потом, в процессе разных перестроек, Ирина стала отходить на второй план, а зато вровень с Софией вышла Евфимия. Юстиниан, впрочем, нарушил и это равновесие, опять в пользу Софии... сразу скажу, что эта моя надежда почти не оправдалась, хотя все равно было полезно сравнить воочию оба берега Босфора. зато оправдалось некое ненадеяние -- прекрасно сохранилось то место, где был основан феерический журнал по византинистике Les Échos d'Orient (1897--1943). если бы не этот журнал, я бы никогда так не обнаглел (в издательско-журнальном деле)... вопщем, далее по порядку.

вот так выглядел утром из окна гостиницы тот берег -- где Халкидон.







кстати, прямо рядом с гостиницей находился вот такой храм. хорошо было бы получить его для истинно-православных, хотя и не очень понятно, зачем...





в Кадыкёй плывет паром. плыть около получаса, паромы отходят часто от специальной пристани только для этого рейса.





церковь Святой Евфимии была построена ровно напротив Святой Софии, т.е., если я сейчас не путаю, на правом из этих холмов:






карта Кадыкёя (и вид со спутника) с основными достопримечательностями есть на Wikimapia . по ней можно многое посмотреть, но есть один дефект: как Aya Euphemia Church эта карта показывает небольшую армянскую церковь. возможно, историческая Св. Евфимия стояла именно там, хотя вершина противположного Св. Софии холма -- еще несколько дальше. в 1598 г. там построили вот эту мечеть, до которой я, по правде сказать, не дошел. но эта мечеть хорошо видна с моря. если строить нечто подобное Св. Софии - то там как раз самое место.

вместо того, чтобы идти от пристани прямо к этим садам, я свернул направо к холму Мода, где дошел вот до этой мечети (кажется, начала 18 века):





в память об исторической церкви Св. Евфимии в начале 19 века была построена новая маленькая церковь Св. Евфимии, совсем недалеко от пристани:



эта церковь действующая (К.польский патриархат). тамошний смотритель-грек не понимает по-гречески, кажется, вообще ни слова; понимает только турецкий. в церкви, впрочем, все надписи только по-гречески, хотя название при входе -- на обоих языках. у К.польского патриархата в Халкидоне есть еще большой храм Св. Троицы, современной постройки, который находится в квартале Мода, на пути к мечети. его фотографировать не захотелось.


Кадыкёй оказался вполне современным городом. в нем даже обнаружился квартал панков (фотографии не будет, но прошу поверить, что вполне российского вида; почему-то в К.поле таких не видел). часто встречались и живописные старые здания:






а это лавка старьевщика:





самое интересное в Кадыкёе оказалось на том же холме Мода: центр ордена Ассомционистов с церковью Успения (точнее, Взятия на небо) Богоматери. неожиданно на улице возникают вот такие ворота:






и, если обойти, то можно понять, что за ними очень большая (особенно по местным масштабам) церковь:





всё выглядит по-европейски, но с одним отличием: в Европе такая церковь имела бы удобный подход с улицы, с папертью и т.п., а здесь все это за стеной и вообще похоже на крепость. видно, когда ее строили, еще в конце 19 века, понимали, что тут живет народ буйный, с которым бывает всякое...

церковь отмечена крестом в середине вот на этом спутниковом снимке. правее там, тоже неподалеку, французский Коллеж Св. Иосифа (действует до сих пор).

вокруг этой церкви на рубеже 19 и 20 веков собирались те самые ребята, которые в пору моей крайней молодости (ок. 20-22 лет) взорвали мне мозг. они создали едва ли не лучший журнал по церковной византинистике 20 века -- Les Échos d'Orient. в середине 1890-х гг. эта церковь была отдана папой Римским на попечение Ордена Ассомпционистов, а те развернули вокруг нее научно-учебный центр по византинистике, занимавшийся, разумеется, исключительно церковными делами. центр тут же стал издавать свой журнал (уже в 1897), который закрылся только в разгар 2-й мировой войны, сохраняя до этого времени лидирующие позиции в своей области. из этой школы вышли те византинисты, которые сильнее всего повлияли на Мейендорфа и (как через него, так и непосредственно) на меня.

самому старшему из этих ребят было в 1897 году 29 лет -- это будущий монсеньер Пти, католический архиепископ Афинский (с 1912), издатель Геннадия Схолария и мн.мн. другое. юным гением среди них был Паргуар
, которого совершенно невозможно вспомнить по имени (prénom): а фокус в том, что имя и фамилия у него были одинаковыми! он был одним из самых серьезных византинистов начала 20 в.; вместе с Пти он был принят членом Русского Археологического ин-та в К.поле -- самого серьезного академического заведения тех мест, которое возглавлялось Федором Успенским. трудно себе представить, что все свои статьи он написал всего лишь за 10 лет, причем, в возрасте от 25 до 35. в 35 он неожиданно умер от менингита (1907). в той же компании был замечательный Северьен Салавиль, автор кучи работ по литургике и издатель "Толкования литургии" Николая Кавасилы. в журнале он придет как бы на смену Паргуару.

где-то я прочитал (жаль, не могу вспомнить, где), что вся редакция ЕО, которая, к тому же, почти целиком совпадала с кругом авторов, могла легко разместиться, сидя на одном диване. они ужасно стеснялись своей малочисленности и потому писали каждый сразу под несколькими псевдонимами. тон при этом у всех, кроме Салавиля, был очень задиристым по отношению к православию. в РНБ я как-то читал какой-то из ранних томов журнала, где под какой-то заметкой подпись Pétridès (кажется, псевдоним Паргуара; смысл псевдонима явно отсылает к Петру и его преемнику -- эдакий образ благоразумного грека-униата) была перечеркнута карандашом, а сверху написано (почерком, похожим на почерк А.И. Пападопуло-Керамевса -- в первые годы 20 века хранителя богословского отделения Публичной б-ки) Putridès (т.е., вместо "Петровский" -- "Вонючкин", букв. "Гнилушкин"). в той же команде был о. Вэлэ (Vailhé), чью опубликованную в ЕО в 1907 г. неправильную дату кончины Иоанна Дамаскина, 749 г., до сих пор цитирует каждая собака (в действительности, правильная дата неизвестна; Иоанн Дамаскин был существенно старше, чем думал Вэлэ, и мог умереть заметно раньше; это выяснил Гаритт в 1959). но, конечно, Вэлэ был одним из лучших византинистов 20 века, хоть наша м.Кассия имеет что-то сказать против некоторых его переводов, опубликованных им по молодости лет и задорности нрава. из той же школы вышел и знаменитый о. Мартэн Жюжи. уже после первой мировой войны эта школа перебазировалась в Париж, где ее продолжатели оставались по-прежнему самыми лучшими византинистами своего времени. сейчас я с удивлением узнал, что Жан Даррузес (более всего известный нашей широкой публике изданиями Симеона Нового Богослова и Никиты Стифата, но это был и вообще великий византинист) был никакой не Жан: откуда у него взялось это имя, которым он подписывался в научных трудах, -- вообще неизвестно. а монашеское имя у него было Паргуар -- не в честь ли "того самого" Паргуара?

современными наследниками этой школы являются Жильбер Дагрон, Файе, Флюзен -- люди светские. последним ассомпционистом в их ряду был прекрасный Антуан Ванже (р. в 1919 и жив до сих пор, даже отчасти работает; одну его книгу издали у нас, переврав произношение фамилии -- у нас не принято знать, как произносятся фамилии франкофонных бельгийцев; но вообще-то он более всего славен, в соответствие с задачами своего ордена и тематикой трудов свеого учителя, М. Жюжи, работами о рассказах об Успении Богоматери, особ. монографией 1955 г.; именно на его фундаменте продолжил строить М. ван Эсбрук). вот тут фотка 1960-х гг., где Ванже сидит второй слева.

история создания Les Échos d'Orient объяснила мне одну простую вещь: что для издания ведущего научного журнала, кроме материальных средств, не требуется вообще ничего. разумеется, я имею в виду ситуацию, когда у тебя уже есть что-то за душой, о чем поведать публике в форме журнала; если нет -- то и проблемы нет: занимайся чем-нибудь другим. в 1991 г., когда мы с Константинычем (К.К. Акентьевым) придумали Византинороссику, мне было в аккурат 29 лет. у меня был один старший товарищ, К.К., не было дружного и сплоченного коллектива, не было материальных средств, но были кое-какие международные связи. поэтому начать удалось с трудом (т.1 ВР вышел только в 1995, хотя основная часть была собрана в 1991-92). тем не менее, в грядущих событиях с журналами "Христианский Восток" и Скриниум опыт Les Échos d'Orient, mutatis mutandis, полностью себя оправдал: для создания научной школы всерьез требуется только одно качество -- драйв.
--------------
а это обратная дорога. вблизи -- храм Святой Софии, а чуть дальше -- Голубая мечеть. хорошая питерская погода.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments