Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

о внутреннем Ироде

слово на Усекновение главы Иоанна Предтечи.

Слово в день Усекновения честной главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна
29.08/11.09.2002
История усекновения главы Иоанна Предтечи. Эта история — образ отношения Церкви и мира сего, христиан и их окружающих, а также образ нашей внутренней жизни: склонность принимать христианские заповеди только до тех пор, пока это не очень мешает в жизни. Еретики, по толкованию св. Григория Паламы, подобны Ироду, в том числе и еретики-экуменисты.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодняшний праздник — это Усекновение главы Иоанна Предтечи. В Церкви установлено несколько праздников в честь Иоанна Предтечи, и два самых больших из них — это Рождество Иоанна Предтечи и сегодняшний праздник, и именно сегодняшний является самым главным, потому что всегда самый главный день в жизни любого святого — это день его смерти, день его преставления ко Господу и наибольшего прославления. И тем более это так для мучеников, для пророков, и тем более для Иоанна Предтечи, который сочетал в себе мученика и пророка, потому что насильственная смерть, которую он претерпел, как раз и была венцом его подвига. И как мы знаем из Евангелия, некоторое время перед тем, как ему отрубили голову, Иоанн Предтеча уже содержался в темнице, куда его посадил царь Ирод — не потому, что царь Ирод как-то особенно не любил Иоанна Предтечу, и не потому, что Иоанн Предтеча был в чем-то виноват как преступник государственный или уголовный, а потому, что Иоанн Предтеча его обличал за прелюбодейное сожительство. А просто убить его царь тоже боялся, потому что он его всегда уважал, боялся и народа, который еще больше уважал этого пророка, и раньше, как сказано в Евангелии, царь Ирод неоднократно с удовольствием слушал поучения Иоанна и даже выполнял многое из того, что тот ему говорил. Выполнял, выполнял, но, когда дело дошло до обличения в прелюбодеянии за то, что он взял себе жену своего брата, тогда уже не стал выполнять, а чтобы пророк его не обличал, посадил Иоанна в темницу. А потом, когда Иродиада сыграла на его гордости и тщеславии, на его нежелании казаться не исполнившим клятву перед теми, кто был приглашен на его пир, тогда он и вовсе совершил убийство; и, как говорится в церковном песнопении, лучше было бы ему, нарушив клятву, получить жизнь, чем соблюдая эту клятву, чтобы не быть клятвопреступником, получить смерть, убив Иоанна.
Чему нас научает это отношение к Иоанну Ирода, который сначала его слушал, любил его и потом тоже продолжал его уважать, а в конце концов сам же его и убил? Это образ бытия и всей Церкви в этом мире, и каждого христианина по отношению к окружающим его, и, к сожалению надо сказать, образ нашей внутренней жизни.
Мы можем говорить, что это образ отношения Церкви и всего мира, потому что, действительно, мы видим очень часто, что различные правители говорят, что они сами христиане или, если даже и не христиане, то очень уважают «христианскую мораль» (или какие они там еще слова знают на тему христианства), и начинают покровительственно относиться к Церкви, помогать ей; действительно, можно видеть, что какие-то вещи они совершают в соответствии с тем, что говорит Церковь, в соответствии с христианскими заповедями; но потом нужно всегда быть готовым к тому (а это произойдет обязательно), что возникнет какой-то конфликт, какие-то интересы мира сего, важные для государства и общества, пойдут вразрез с интересами Церкви, и будет какое-то столкновение. Не обязательно это должно быть какое-то длительное гонение (хотя часто бывает и это, и для настоящего времени именно это характерно, если мы будем говорить не о Московской патриархии, а именно об Истинной Церкви), но даже и в гораздо более благоприятные времена христианской империи бывали конфликты между Церковью и государством, и те иерархи и церковные люди (это бывали и простые монахи), которые действительно защищали христианство, были низлагаемы, даже убиваемы (чему и на Руси есть немало примеров, особенно в царствование Ивана Грозного) и всячески преследуемы.
Но и в нашей повседневной жизни, мы тоже должны иметь в виду, что мир устроен так. Очень часто бывает, что окружающие нас люди уважают нас за то, что мы христиане, и делают это вполне искренно, норовят спросить нашего совета и спрашивают не с целью посмеяться, а именно с целью по возможности его исполнить, и во многих случаях исполняют; но на самом деле мы не должны из такого их поведения делать какие-то далеко идущие выводы, потому что человеческое естество переменчиво, особенно если в целом эти люди христианство не принимают, а принимают только отдельные его элементы; и потому может всегда произойти что-нибудь в малом или в великом подобное тому, что произошло с Иродом и Иоанном.
Но это бы еще хорошо, если бы все только этим ограничивалось. А к сожалению, этим все не ограничивается, и в нашей внутренней жизни разыгрывается та же самая история. Потому что мы, здесь стоящие, наверняка относимся с уважением к христианству, с удовольствием слушаем какие-то христианские заповеди и почитываем какие-то христианские наставления; наверняка мы стараемся что-то из этого исполнять и что-то даже наверняка исполняем. Но в целом и главном, боюсь, что наиболее правильное определение внутренней жизни многих из нас (ну, я, по крайней мере, о себе это могу сказать) — это отношение Ирода к Иоанну: я сам, как Ирод. Потому что, действительно, христианство мне нравится; я склонен, когда это мне не грозит особенными неудобствами, слушаться христианства (тем более, что я понимаю, что это и выгодно во многих отношениях), но в целом я христианство принимаю до тех пор, пока это меня не очень ограничивает в моих желаниях; а когда «найдет коса на камень», тогда я становлюсь сам не свой и действительно могу даже и от Церкви отпасть, и веду себя по отношению к Богу так, как Ирод по отношению к Иоанну Крестителю. Безусловно, всякий грешник участвует в богоубийстве, участвует в христоубийстве, участвует в убийстве всех праведников, которые были до и после Христа (и последним из этих праведников перед Христом был Иоанн Предтеча), — т.е. действительно уподобляется Ироду.
А в общем и в целом отношение Ирода к Иоанну Предтече святой Григорий Палама в слове, которое мы вчера читали за богослужением, объясняет так. У всякой евангельской истории, будь то притча или, как в данном случае, какой-то исторический рассказ, главный смысл — не буквальный (т.е. что это какая-то история, которая просто имела место), а душевный и духовный. И вот, здесь особенно важен душевный смысл, т.е. тот смысл, который относится к спасению души каждого человека. Человек, который принимает Писание, но не исполняет, как раз подобен Ироду, который заключил Иоанна Предтечу в темницу. Человек вроде бы принимает Священное Писание, вроде бы говорит, что следует всему, о чем говорится в христианстве, но все это для него остается мертвой буквой; он как бы не выпускает Слово Божие в жизнь из темницы. И если Иоанн Предтеча пострадал, как объясняет св. Григорий Палама, за то, чтобы была соблюдена просто норма благочестия, потому что он выступил с обличением греха прелюбодеяния, то тем более надлежало бы ему пострадать, если бы речь шла о хранении догматических истин, потому что истины веры, догматы еще важнее. И потому св. Григорий Палама сравнивает Ирода особенно с еретиками, которые говорят, что они исповедуют то, что сказано в Божественном Писании и у святых отцов, а на деле святые отцы и само Слово Божие и писания святых отцов у них содержится заключенным в книгах, как в темницах, как Иоанн у Ирода, потому что они хотят жить совершенно по-своему, по своей вере. Все это неизбежно приводит к тому, что они оказываются и убийцами пророков, и убийцами Иоанна Предтечи, и богоубийцами. Если это было верно во время св. Григория Паламы, который писал это в XIV веке, то тем более это верно в наше время, когда главная ересь — экуменизм, — заполонила весь свет.
Так называемые «православные экуменисты» называют свою ересь православием; они не только говорят, что они почитают Священное Писание (так говорят и католики, и даже протестанты), но они говорят, что почитают святых отцов, но одновременно утверждают, что в наше время святые отцы стали бы учить иначе. Конечно, всегда святые отцы в каждую эпоху говорили несколько иначе, потому что времена меняются, появляются новые вопросы, и людям надо говорить что-то новое; но святые отцы не настолько говорят иначе, чтобы противоречить тому, что говорили более ранние отцы, особенно в самом главном, что касается веры. Отцы говорят иначе по выражениям, но вера, которую они излагают, всегда одна и та же; и если кто-то хочет сказать, что уже и вера их как-то несколько «устарела», потому что несет на себе печать того времени, то ему нужно подумать вот о чем: всякое время, которое еще осталось до конца света, будет таким, что в нем будет существовать мир, враждебный Церкви, для которого христианство всегда является «устаревшим», оно для мира успело «устареть» еще раньше, чем пришел Христос. Апостол Павел говорит: «вси, хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут». Невозможно сделать христианство бесконфликтным. Нельзя внешне приспосабливаться к поведению мира сего, а наипаче нельзя приспосабливать свою веру под представления большинства современников. Так было в ХХ веке, так было и в XIV веке, так было и в I веке. Потому что если мы начнем это делать, то обязательно впадем в ересь, и тогда, если мы будем по-прежнему говорить, что мы христиане, то мы, конечно, уподобимся Ироду, и даже не только в том, что он заключил Иоанна в темницу, но и в том, что он приказал обезглавить его.
Господь да подаст всем нам держаться в православной вере — это во-первых, это основа всего, — и во-вторых, на основе этого, в православном благочестии, чтобы наши поступки не расходились с нашей верой, чтобы мы действительно делали то, чего требует наша вера, и таким образом дали бы нашей вере возможность привести нас в Царствие Небесное. Аминь.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments