Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

теория нарратива

"Критическая агиография" теперь переименована. это завершение 2 главы.



2.7.3. «Физический смысл» нечеткости, энтропии и информации

 

Из теоремы Патнема следует один важный вопрос, который не ставится Патнемом эксплицитно. Если имеется некая квазиматематическая структура, которую мы обозначили как функции Патнема, а каким бы то ни было смыслом она наполняется лишь извне, благодаря каузальной референции и «лингвистическому распределению труда», то должна быть какая-то, не менее математическая, характеристика степени этого заполнения или, другими словами, прочности «адгезии» между семантическими значениями и функциями Патнема.

Такого рода адгезию семантики к математическому «скелету» мы и стали описывать при помощи аппарата нечеткой логики. В качестве меры адгезии выступила функция принадлежности элементов нечеткого множества.

Функция принадлежности является прямой характеристикой того, насколько данная семантическая единица «вписывается» в каждый из термов лингвистической переменной, то есть в каждое из дискретных (соответствующих каждому из возможных миров) значений функции Патнема.

Исходя из такого «физического смысла» функции принадлежности, становится сразу же видно, что ею же должна определяться энтропия, – аналогично тому, как в статистической физике энтропия определяется суммой вероятностей нахождения молекулы в данном квантовом состоянии. Такой вывод находится в полном согласии с определением энтропии Шеннона в нечеткой логике, где определяющей характеристикой становится не вероятность, а функция принадлежности.

 Теперь, наконец, мы можем ответить на давно назревший вопрос, – какая же именно энергия расходуется в процессе построения нарратива.

Это энергия «укладывания» содержания в ячейки, предоставленные функциями Патнема, – нечто подобное процессу накопления меда в сотах, который происходит одновременно с процессом создания самих сот. Наши структуры (текстура нарратива) похожи на соты в том отношении, что они могут оставаться без меда или заполняться другим наполнителем. Они так же отличаются от «семантики» (экстенсионального и интенсионального содержания), как воск не похож на мед. Но «по внешнему виду» (в том смысле, в каком мы можем говорить о визуализации абстрактного математического объекта) они похожи вовсе не на соты с их почти идеальной повторяемостью форм, а на турбулентный поток жидкости, а именно, на каскад.

Содержание нарратива выплескивается в виде каскада, но это такой каскад, который, в отличие от турбулентного потока жидкости, создает нечто похожее на соты, которые формируются как вместилище содержания, но впоследствии так же отделимы от него, как восковые соты отделимы от меда.

Поэтому ни для какого нарратива в принципе невозможна однозначная интерпретация, и, наоборот, так называемое «вчитывание» содержания в нарратив (то есть вычитывание в нем такого смысла, который не был заложен автором) – неизбежный и нормальный естественный процесс. В противном случае мы должны были бы иметь такой нарратив, энтропия Шеннона в котором была бы равна нулю, то есть такой, в котором все было бы полностью детерминировано, то есть все функции принадлежности принимали бы только значения либо 1, либо 0. Такой нарратив был бы возможен только на языке, идеально соответствующем формальной семантике Монтегю, и который был справедливо назван Хомским искусственной символической системой. Нарратив на таком языке обладал бы нулевой энтропией Шеннона, и для его порождения требовалась бы бесконечная энергия (или, иначе говоря, бесконечное количество информации).

Реальный нарратив развивается в сторону нарастания энтропии Шеннона до какого-то оптимального значения, после достижения которого рассказ останавливается. Это значение соответствует оптимальной (с точки зрения создателя нарратива) степени подробности, то есть степени измельчения пропозиций.

Нарастание подробностей означает увеличение текстуры (объема «сот»), то есть увеличение «емкости» текстуры. Но, в то же время, при измельчении пропозиций ослабляется адгезия их содержания к текстуре (к функциям Патнема): чем меньше становятся «капли» нашего каскада, тем менее каждая из них способна удерживать собственное содержание. Нам всем это явление прекрасно знакомо из наших собственных попыток что-либо рассказать: на каком-то этапе мы должны уметь почувствовать, что дальнейшая перегрузка нашего рассказа подробностями приведет к тому, что все забудут, для чего мы это рассказываем.

Поэтому создатель нарратива стремится к оптимальному соотношению объема пропозициональной ткани (текстуры) и энтропии Шеннона.

 Как создание, так и интерпретация нарратива – это процессы расходования энергии. Эта энергия никаким образом не заложена в содержании («семантике»), но именно ею определяется подробность нашего рассказывания или внимательность чтения. Точнее говоря, этой энергией определяются сразу две характеристики – степень подробности рассказа и степень его точности, причем, при возрастании подробности точность убывает. Под точностью мы здесь имеем в виду величину, обратную нечеткости.

Та энергия, расход которой измеряется возрастанием энтропии Шеннона, – это энергия желания рассказчика рассказать. Она не определяется содержанием его рассказа. Из малоценного содержания (определенного так в соответствии с какими бы то ни было критериями ценности) можно построить сколь угодно качественный нарратив (определенный так в соответствии с какими бы то ни было критериями качественности).

 

2.8. Выводы для теории нарратива

 

На протяжении этой главы мы рассмотрели строение текстуры.

Наш главный вывод для нарратологии одновременно весьма скромен и весьма важен:

·         Строение текстуры не имеет значения для семантики нарратива, то есть для его логической структуры.

 

Иными словами, нарратология может полностью эмансипироваться от лингвистики, даже если это лингвистика текста.

Нарратология занимается семантикой, то есть экстенсиональным и интенсиональным содержанием нарратива. Лингвистика и так называемая формальная семантика занимаются только текстурой. У них иной предмет изучения, нежели у нарратологии, так как формальная семантика нарратива (устройство его текстуры) и его семантика в обычном смысле этого слова (экстенсиональное и интенсиональное содержание) если и пересекаются, то не смешиваются.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments