Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

Теория нарратива

4.1. Функции конструирующей референции

 

Макроструктуры возможных миров, как, впрочем, и микроструктуры, формируются при помощи конструирующей референции, о которой мы говорили выше (раздел 3.5). Но теперь нам важно будет выделить несколько конкретных функций, которыми, собственно, и осуществляется конструирование возможных миров.

В

Две таких функции подробно описывает Долежел[1], сразу же, впрочем, оговариваясь, что «…мы не знаем, сколько и какого вида интенсиональных функций существует», однако, есть основания полагать, что две выделенные им являются основными (р. 143). Мы позволим себе немного продолжить подход Долежела, внося некоторые уточнения.

Об одной из таких функций конструирующей референции мы уже говорили (раздел 3.6): Долежел назвал ее функцией «аутентикации», а мы — функцией доступа. Эта функция определяет связанность отдельных возможных миров друг с другом и существеннейшим образом характеризует структуру любого сложного возможного мира, например, мира романа «Дон Кихот», в котором постоянно взаимодействуют друг с другом возможные миры самого Дон Кихота, Санчо Пансы, окружающих их людей и повествователя.

Вторую функцию Долежел назвал функцией насыщения (saturation, p. 169–184). Это функция «разбухания» онтологии, если описывать ее на языке Куайна. Она заставляет вводить новые сущности, чтобы в возможных мирах не возникало разрывов. Все это многим читателям должно быть знакомо также и из естественнонаучных, например, физических, теорий, о многих из которых мы уже имели случай упомянуть.

Однако, будет гораздо точнее назвать эту функцию функцией гомогенизации, а не насыщения: очень часто она как раз убирает «лишние» сущности. Собственно говоря и снова переходя на язык Куайна (см. выше, раздел 3.3), это функция, которая выправляет край поля нашего знания о данном возможном мире: где-то что-то растянуть, где-то что-то отрезать…

 Примеров из художественных и исторических повествований приводить не буду, так как в них задача упомянуть только существенное более или менее очевидна всем. Поэтому приведу пример из естественнонаучных нарративов: открытие и «закрытие» планеты Плутон.

Персиваль Лоуэлл (Percival Lawrence Lowell, 18551916) в 1906 году предсказал существование девятой планеты солнечной системы на основании расчетов той составляющей возмущений орбиты Урана, которую не удавалось объяснить воздействием Нептуна. Поэтому Лоуэлл предположил наличие за орбитой Нептуна еще одной Планеты Х. Его предположение оправдалось в 1930 году, когда Клайв Томбо (Clyde William Tombaugh, 1906—1997) впервые разглядел эту планету в телескоп и именно там, где ей полагалось быть согласно расчетам Лоуэлла. Здесь мы видим, как усложнение ткани нашего знания (расчеты возмущений орбиты Урана) потребовали усложнения онтологии. Мы даже видим, как это усложнение получило, и довольно скоро, блестящее эмпирическое подтверждение. Новую планету назвали в честь Лоуэлла, так что ее астрономическое обозначение оказалось составленным из его инициалов.

По мере развития современных методов изучения солнечной системы эта идиллия теории и эмпирики стала подтачиваться и, в конце концов, полностью обрушилась. В 1993 году Майлс Стендиш (Myles Standish), опираясь на полученные в 1989 году данные аппарата Voyager 2, посылавшегося к Нептуну, в очередной раз переоценил в сторону уменьшения массу Плутона и, наконец, доказал, что столь малое небесное тело не могло иметь никакого влияния на орбиту Урана. Обнаружение Плутона именно в том месте, где предсказывал Лоуэлл, оказалось случайностью: орбита Плутона радикально отличается от орбиты лоуэлловской Планеты Х, но именно в 1930 году Плутон оказался там, где его завещал искать Лоуэлл. За этим последовали открытия других небесных тел, в том числе, Эриды (2005 год), которая находится еще дальше Плутона и на 27% больше по массе.

В конце концов, в 2006 году Международный Астрономический Союз принял четкое определение понятия «планета», в результате чего Плутон был «дисквалифицирован» из планеты в одно из малых небесных тел, составляющих открытый в 1992 году пояс Койпера (Kuiper belt).

Эта история — хороший пример того, что никакие «опытные подтверждения» не могут нас застраховывать от того, что та или иная «твердо установленная» научная, пусть даже естественнонаучная, истина не окажется в какой-то следующий момент лишней. В этом смысле история Плутона как полноценной планеты, влияющей на орбиту Урана, повторила упоминавшуюся нами выше историю флогистона. Флогистон был ничем не менее «научен», чем Плутон Лоуэлла — хотя последнему, в отличие от первого, Бертран Рассел не отказал бы в наличии денотата... Отличия флогистона от кислорода вполне сопоставими с отличиями реального Плутона от "Планеты Х".

Итак, создание новых и убирание «лишних» сущностей — это и есть функция гомогенизации, одно из средств конструирующей референции.

В дополнение к указанным Долежелом, мы найдем еще некоторые функции конструирующей референции, но к их описанию перейдем лишь во второй части этой работы, посвященной микроструктурам возможных миров. А в настоящей главе мы сосредоточимся на функциях доступа и гомогенизации.


[1] Называя их «интенсиональными функциями». О неудачности этого термина см. выше, раздел 3.5.

и

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments