Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

Оскар Пфистер

это начало первой главы его книги Das Cristentums und die Angst "Христианство и страх" (1944). автор -- протестантский пастор и психоаналитик, непосредственный ученик Фрейда, одно из наименее понятых, но очень ярких имен во втором поколении психоаналитиков.
потихоньку делается перевод, и я запощу под катом половину первой главы.

вот аще бы нашелся издатель, который бы стал оплачивать труд переводчика по мере его совершения -- было бы крайне прекрасно.
думаю, должно быть интересно всем, кому важны проблемы на стыке психиатрии и религии (хотя богословие там совсем не православное).
“ мире будете иметь страх,

но мужайтесь: Я победил мир”[1]

Ин. 16:33

 

 

Глава 1

Введение: о поставленной задаче

 

Содержание и пояснения

 

До настоящего момента в гуманитарных науках проблеме страха уделялось очень мало внимания, хотя, очевидно, что страх играет огромную роль как в жизни отдельных людей, так и целых народов, официальная психология почти им не занималась. Там, где не было возможности полностью не касаться предмета, она удовлетворялась несколькими бессодержательными небольшими описаниями и классификациями.  О происхождении страха, законах, по которым он действует, о его влиянии на мышление, чувствование и волю, и при этом не только осознанного, но и загнанного в подсознание страха, о его возвращении и о тех изменениях в сознательной духовной жизни, к которым это приведет — обо всем этом наука о душе ничего не говорит, хотя даже небольшое знание человеческой природы свидетельствует о том, что это упущение приводит к тому, что другие важнейшие области духовной и культурной жизни лишаются научного понимания.

 

В последние годы и десятилетия значение страха было глубже постигнуто с различных сторон. Впереди оказались учение о неврозах и психиатрия. Оба они признают, что те болезни, с которыми они имеют дело, большей частью тесно связаны с проблемой страха и отдельно от него остаются загадкой. И тогда исследование этой области было предпринято с поразительной энергией и привело к в высшей степени значительным результатам, не замечать которые духовные науки больше не смогли, если они не хотели сами оказаться в невыгодном положении.

 

 

Также и философия научилась видеть в новом свете важность проблемы, которая лежить перед нами. Мартин Хайдеггер посвятил страху и его значению для  философского мышления тщательное исследование, о котором мы еще поговорим. Также есть два богослова, которые до определенной степени занимались тем же самым: Лютер, все отношение которого к Богу и представления о Боге было обусловлено переживанием и укрощением страха, а также Кьеркегор, который уподобил его религиозному опыту и с помощью глубокого исследования психолгии страха проложил важную тропу для богословия.

 

 

 

 

 

Странным образом наука о религиозной вере не осмелилась расширить эту тропу. Хотя в конце XVIII – начале XIX веков была произведена огромная работа в области религиозной психологии, она застряла в довольно неплодотворных банальностях, после напрасных попыток какую-нибудь конкретную душевную функцию — мышление (Гегель), чувствование (Шлейермахер) или хотение (Кант), посчитать сферой, отвечающей за религию, сошлись на том, что все три функции принимают в ней участие, как и в любом другом психическом действии.[2] Проблема страха осталась без внимания до тех пор, пока в 1917 году Рудольф Отто в своей книге «Святой»[3] не доказал удивленному миру богословов огромную важность “Mysterium tremendum» и тем самым страха в жизни религий.

 

Но и тонко чувствующему марбургскому мыслителю не пришло в голову и дальше проследить роль страха с обозначенной выше психологической и биологической точки зрения. Он также застрял в банальностях и феноменологии. Его большая заслуга заключается, прежде всего в том, что он заставил богословие или остаться удивленно и беспомощно стоять перед страшной «мистерией» и тем самым научно капитулировать уже на пороге, или начать проводить психологическое  исследование и думать причинно.

 

Основанием для неудачи до настоящего момента послужило отсутствие научных методов, с помощью которых стало бы возможным строго методически постичь происхождение религиозных страхов и их влияние, как и их локализацию, и особенно психологически проработать те процессы, которые происходят при этом в бессознательном.

 

Вильям Джеймс, Теодор Флурноу, Гиргенсон и многие другие склонялись к точке зрения, что действительно именно в бессознательном, которое многие принимают во внимание с некоторым страхом, находится источник религиозных переживаний. Другие ошибочно полагали, что вся вера, тяжесть греха, реальность божественной благодати, да и все свершение спасения подвергается опасности и превращается в обман, если они не восходят непосредственно к откровению свыше без посредничества психологии. Плоды психологического исследования религиозных страхов не позволили многим обратить серьезное внимание на психологические задачи. Большинство слишком охотно спряталось за ту дурную славу, которую глубинная психология приобрела в глазах большинства богословов. То, что было сказано с небогословской стороны глубинной психологии не только об отдельных психологических ходах в сознании верующего, но также о сущности и истинности религии в целом, показывает чаще всего такое непонимание, такое превышение всех, поставленных психологии границ, так отдает враждой против всей веры в Бога, что страх богословов перед исследованиями методами глубинной психологии становится понятен, тем более, что овладение глубинно-психологическими методами требует длительной подготовки.

Однако я не думаю, что есть смысл в том, чтобы перенимать ошибки противника для того, чтобы избежать научной конфронтации с ним. Я даже придерживаюсь мнения, что богословие не только лишает себя необходимых познаний, но и очень важных возможностей для деятельности, когда оно избегает добросовестного психологического исследования религиозного страха. Меня самого, прежде всего моя обязанность заниматься душепопечительством, а также моя богословски обученная совесть исследователя, заставили уже более 30 лет назад основательно заняться проблемой религиозного страха, а также многими другими феноменами благочестивого сознания. Кроме методов глубинной психологии я не знаю другого пути, чтобы некоторых зависимых освободить от болезненных заблуждений относительно отдельных фундаментально важных вещей из Ветхого и Нового Заветов, а также из истории Церкви, и чтобы вывести некоторые жертвы религиозного страха из тяжелейшей нужды и беспомощности.

 

В дальнейшем мы сначала попытаемся психологически приблизиться к проблеме религиозного страха. При этом мы будем отталкиваться от обычного страха, потому что он уже дал психологическим наблюдениям важнейшие сведения и лишен опасности сделать невозможным научное исследование путем рассмотрения вопроса с точки зрения сверхъестественного. После того, как будут выяснены психологические основы, мы сможем приступить к исследованию в области религиозной психологии.

 

Мы уже установили, что, идя по стопам Рудольфа Отто и продолжая его путь, мы будем изучать роль страха в религиозной жизни и в истории христианского благочестия, условия и законы его возникновения, влияние страха на сознательную и бессознательную религиозную жизнь, сокрытие страха, его трансформацию под влиянием бессознательного, взаимоотношения страха жизни и страха греха, скрытые тенденции, которые участвуют в возникновении страха и в том действии, которое он оказывает, действие религиозного страха на нравы, а особенно на любовь к Богу и к людям, патологические результаты страха, условия для смягчения и уничтожения страха и другие душепопечительские задачи, которые мы не смоги упомянуть в этом кратком обзоре, рассматривая конкретные жизненные проявления религиозного страха. Само собой разумеется, что мы должны приложить все усилия, чтобы проявить максимальную психологическую и историческую сдержанность, чтобы не быть задавленными большим количеством материала и не предъявлять невыполнимых требований к читателям.

 

В нашей монографии мы ни коем образом не будем касаться только болезненных проявлений и действий страха в христианской религиозности, несмотря на то, что те теории страха, которыми мы пользуемся, а большей частью и развиваем далее, отчасти были основаны на наблюдениях за больными, точно также мы не считаем страх обязательным злом, но допускаем, что он может содержать[4] и стать началом[5] для чего-то положительного.

 

Что мы хотели бы узнать — это ответ на вопрос: Как именно христианство относилось к страху в процессе своего развития? Как оно действительно пыталось победить страх жизни и страх греха? Как оно породило новый страх, а с ним — последствия страха, связь которых со страхом стало возможно увидеть только с помощью теории страха? Могут л при этом христианские религия и этика сохранить в чистоте намерения своего Основателя, или в христианском благочестии произошли изменения, которые с ним не совместимы и сами в некотором смысле являются болезненными? Как развивалось религиозное и нравственное здоровье христиан? Какие условия должны быть соблюдены, чтобы сохранить христианскую веру от болезненной деформации, а ее последователей — от ущерба? Как включить лечение страха в поставленную перед христианами жизненную задачу? Возможна ли для людей в целом, или, особенно, для христиан, полная ликвидация страха, и нужно ли к ней стремиться?

Подводя итог, мы можем примерно следующим образом определить нашу задачу: Мы хотим знать, как христианство влияло на страх, и как страх влиял на христианство. Рядом с этим историко-психологическим вопросом встает вопрос религиозной гигиены: Как можно защитить христианство и верующих от болезненной деформации, которая им грозит со стороны страха?

 

Наша задача имеет огромное значение. Церковная история показывает нам, как евангельское учение постоянно неправильно трактовалось в духе, противоречащем духу Основателя. В то время как Иисус проповедовал о Боге как любящем Небесном Отце, а любовь к Богу и ближнему Он считал самым главным и единственным требованием и отличительным признаком своих учеников, развитие христианской Церкви показало нам, наряду с чудесными явлениями, которые соответствуют взглядам Иисуса Христа, постыдную цепь ссор из-за догматов, дикого фанатизма, вплоть до ужасных войн за веру и убийств еретиков, столетия мучений и убийств ведьм и многие другие искажения Благой Вести Иисуса. История христиан представляет собой не только историю христианства, но точно также историю не христианства, и даже и историю антихристианства. И не нужно приписывать эту страшную реальность, которая заставляет обливаться кровью сердце любого друга христианской веры, действию дьявола. Тем самым те ложные пути развития, которые мы обозначили, не станут более понятными, и не появится возможность их избежать. Гораздо важнее научно изучить их возникновение и распознать их причины и закономерную необходимость. И для этого нам обязательно нужно посмотреть на взаимоотношения между страхом и христианством. Потому что учение о страхе открывает для нас те изменения, от которых при определенных жизненных затруднениях страдает любовь, потому что любовное воодушевление, которое при соответствующем изменение чувств переходит в страх и различное насилие, возникновение самых примитивных садистских порывов, которым культурные традиции обычно мешают проявляться, обезличивание индивида с его эмоциональными и интеллектуальными последствиями, при определенных условиях все время возникающие коллективные неврозы и психозы, и многочисленные другие явления, которые обладают бесценной важностью для сохранения здоровья христианства и христиан.

 

То, что проблема страха не является закрытой областью внутри человеческой души, а, напротив, должна быть основательно отделена от всей человеческой души в целом, и даже от всей человеческой культуры, придает нашей теме глубину и ширину.



[1]  В синодальном переводе: “В мире будете иметь скорбь, но мужайтесь: Я победил мир»

[2] Сравните мою статью: «Религиозная психология на распутье» в книге «Религиозность и истерия», 1928 г., стр 111 и далее

[3] R. Otto «Das Heilige

[4] Я сам за свою 24-летнюю деятельность в качестве приходского пастора гораздо чаще осуществлял душепопечительство над здоровыми, чем над больными и решительно протестую против угрозы быть обвиненным в патологизации религии или в недолжном и некритичном перенесении понятий и взаимосвязей из области психологии (Против Граберта статья «Религиозная патология». R 6.6. IV S. 1928 f.)

[5] Ван дер Леу статья «Страх» R.G.G. II S. 835и


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments