Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

что делать, если таки да --

-- ты решил стать православным.
об этом очень часто спрашивают, в разных формах. пытаюсь ответить всем одновременно.

как всегда, предлагаю алгоритм.

1. еще раз проверить -- точно ли именно православным? (может, не надо?)

помогают два мысленных эксперимента: (1) представить себе, что я живу среди людей, никак не связанных с православной культурой (а связанных, напр., с католичеством или исламом). стал бы я и в этом случае православным -- когда это гарантировало бы мне культурный разрыв с дорогим для меня окружением? (2) представить себе, что я живу среди дорогих мне православных, но прихожу к выводу, что истина в другой религии (напр., в католичестве). ощущаю ли я в себе готовность преодолеть культурный барьер и принять истину?

понятно, что подобные эксперименты -- далеко не панацея от необоснованного принятия православия, но какая-то польза может быть и от них.если все-таки останется убежденность, что мне -- лично мне -- нужно именно православие, то при этом будет легче понять, что православие нужно для каких-то иных задач, нежели жизнь в мире и гармонии с какими-то людьми в веке сем.

2. осознать, что принятие православия всерьез -- даже для мирян -- обрекает человека на жизнь, похожую на жизнь спортсмена или военного-спецназовца: периодически ситуации соревнований или боев, а постоянно -- тренировки. надо все время быть в форме и не иметь никакой спокойной жизни. православие может быть принято только в виде профессии, а иначе -- "любительское православие", оно же "народное благочестие" -- надо честно признать, что твоя религиозная активность должна идти по ведомству этнографии, а не религии.

поэтому, как всегда говорили апостолы и святые отцы, надо брать пример со спортсменов и военных. для верующего православного человека возможна только жизнь в постоянной мобилизации, и именно этим верующий человек отличается от экспоната этнографического заповедника.

и поэтому надо посмотреть без иллюзий: энтузиазм вести подобную жизнь, даже если он поначалу есть, быстро иссякнет, если не будет получать подпитки. для спортсменов и военных это победы и награды и достойная пенсия. у христиан то же самое, но по-своему. настолько по-своему, что довольно быстро начинает казаться, будто побед и наград нет вовсе, а пенсия в высшей степени проблематична.

3. различие в том, что награды спортсменов и военных основаны на угождении их тщеславию, а христианство с тщеславием борется.

...но пораженья от победы
ты сам не должен отличать...

об этом говорит и ап. Павел: "задняя забывая, в предняя простираяся" (Филипписием 3, 13), или, как сказал bahur , "все заслуги перед партией аннулируются в полночь". о всех достижениях приходится забывать, не успев даже их отметить, а на всех недостатках приходится фиксировать внимание.

это приводит к тотальному сбою нормальных человеческих настроек самоконтроля -- даже у здоровых людей, не говоря уж о психастениках и параноиках, которых православие особенно привлекает возможностью патологического самоутверждения на основе своего патологического чувства вины (что, естественно, далековато от покаяния).

честно говоря, обычный человек (за редчайшими исключениями вроде Антония Великого) вырубается от этого настолько, что -- если не делать ничего специального -- превращается в тряпку или жидкость (или уносит ноги из православия, по-добру -- по-здорову).

все рецепты "специального" основаны на внешнем контроле и управлении -- когда человек контролирует себя, преимущественно, все-таки сам, но при помощи внешних средств. ради этого христианство является общинным и следует ВЗной максиме брат от брата укрепляем, яко град утверждЕн (Притч. 18, 19).

4. это надо осознать и сразу же понять, какого рода пороки общинной христианской жизни будут главными. нужно быть к ним готовым для того, чтобы в каких-то общинах сразу понять, что ловить там нечего, а в других, где концентрация этих пороков не так велика, понять, как им можно конструктивно противодействовать.

там, где встречаются в промышленном количестве дезориентированные люди, требующие посторонней помощи (да плюс еще -- масса людей, склонных к мазохизму и требующих помощи в том, чтобы никогда не выходить из своей зависимости), возникает спрос на патологических лидеров, и вообще такие общины крайне склонны к деструкции. здесь срабаытвают те же механизмы, которые приводят к дедовщине в армии, к особым порядкам в тюрьме, к злоупотреблениям в детских домах и т.п.; успешное противодействие таким тенденциям отработано в церковной практике (там есть всякие правила), а в новейшей нашей цивилизации -- в организации политических и бизнес-структур (там поработали лучшие психиатры ХХ века).

деструкция обычно идет сразу по двум механизмам: (1) fight-flight ("нападение-бегство"): мы окружены врагами, но внешних врагов не хватает, поэтому внутри у нас тоже враги; отсюда гражданские микровойны и дальнейшие расколы; (2) dependency ("зависимости"): группа может стабилизироваться раньше своего окончательного распыления за счет того, что в ней останется только один садистический лидер, а вокруг него сформируется костяк зависимых от него -- до полной потери собственного разума -- руководителей второго звена.

обе эти тенденции в христианском обществе неизбежны, и нужна специальная работа, чтобы создавалось какое-то динамическое равновесие с перевесом чего-то более здорового.

если человек в одиночестве приходит в какую-то общину, и там такая работа ведется, то ему повезло. он может, до полезной ему степени, встроиться в общинную жизнь, и это, в общем и целом, решит для него проблемы с регулярностью тренировок и правильностью участия в боевых действиях. но такое встречается довольно редко, и сейчас я сосредоточусь на остальных случаях.

5. выбор православной общины, с которой нужно связать свою жизнь, не должен делаться, исходя из юрисдикции. понятно, что нельзя выбирать только номинально православные общины, которые при этом либо не хранят православную веру (будучи, напр., экуменическими), либо не имеют апостольского преемства по причине недопустимых канонических нарушений. но есть некоторое количество православных юрисдикций, которые можно считать допустимыми, т.е. принадлежащими к Православной Церкви не только ноамнально, но и реально. они тоже не равноценны между собой, но эта неравноценность совсем другого порядка, не принципиального.

выбирая между такими юрисдикциями, очень важно, на мой взгляд, отказаться от выбора между юрисдикциями, а выбирать только приход. юрисдикция в целом может быть хуже, а приход -- лучше. м лично для человека именно приход будет важнее. (если эту рекомендацию нарушить, никакой катастрофы не случится, но жизнь усложнится заметно).

6. если мы видим в зоне досягаемости относительно здоровую общину, то надо ее выбирать безоговорочно. но обычно мы таковой не видим. что тогда?

два виранта: (1) возможно, мы видим общину с яркими патологическими тенденциями, где, однако, можно жить в режиме некоторой автономии. (2) мы вообще не видим общины, совместимой с христианской жизнью (либо потому, что около нас нет вовсе никаких православных общин, либо потому, что та или те, что есть, патологичны насквозь, и туда нереально вписаться вообще ни в каком качестве).

6.1. случай (1) означает, что мы можем заимствовать из общины совместную с ней жизнь по христианскому календарю, т.е. богослужения и причастие (и прочие таинства). это уже очень много, и само по себе, уже держит в какой-то форме. хотя при этом все равно трудно сохранять форму, если ни с кем не советоваться. но тут можно держать связь с кем-то за пределами этой общины. во всяком случае, важнее не советоваться, а участвовать в богослужении и таинствах; это возможно даже в сильно испорченной общине. конечно, при этом с ее лидером (священником или, если священника нет, старостой) нужно устанавливать четкие дипломатические отношения, при которых его попытки подчинить тебя своему влиянию должны жестко пресекаться.

едва ли это осуществимо так, чтобы его не обидеть; но тут нужно помнить, что садистические лидеры всегда подчиняются только одному аргументу, силовому, и поэтому тут не обойтись без каких-то болезненных для лидера процедур. обычно они могут состоять в том, что для нормального человека было бы нормально, а для патологического лидера становится нестерпимым публичным унижением. если у него выработается рефлекст, что за попытки начать твое "духовное окормление" он будет получать удар током, то он "перевоспитается" и будет по отношению к тебе шелковым (но при этом, надо понимать, будет рад любой возможности от тебя избавиться; тут уж ничего не поделаешь).

важное правило: никогда не надо жалеть священников и епископов. они добровольно приняли такой сан, при котором им остается гораздо меньше права на личные слабости. уважение к этому сану должно определять (дальше будет винительный падеж) (не)уважение к личности носителя этого сана. впрочем, личность человека надо уважать в каждом, а также надо блюстись и от того, чтобы не увлечься извращенным удовольствием от издевательства над патологическим священником. необходимо помнить, что это больной человек, и никакой доблести в победе над больным не бывает, даже если этого больного бывает необходимо обездвижить.

четкое понимание и частое напоминание себе о том, какие лично у меня цели пребывания в данной общине, позволит сохранить внутреннюю независимость даже в весьма патологичном коллективе и получить от пребывания в нем немалую духовную пользу.

важнейшие правила (применимые -- в большой степени -- и к жизни в относительно здоровых общинах): не вступать ни с кем в посторонние разговоры (не интересоваться жизнью других прихожан, если это не касается чего-то конкретного, в чем ты можешь помочь), не болтать на исповеди о том-о сем, а называть только свои грехи; не вступать в споры, даже если не согласен (но делать по-своему). на попытки других людей заставить тебя нарушить эти правила отвечать, по возможности, игнором; если игнором не удается, т.к. сильно пристают, то вежливо возразить -- отшутиться и тп.; если и так не выходит, то наметить одну "жертву" (главного приставалу; им м.б., но не обязательно, священник; NB нельзя назначать на эту роль социально не защищенного человека, хотя бы он себя вел совершенно безобразно) и наказать при всех -- т.е. ответить что-то резкое, что будет для человека с соответствующими патологиями унизительно.

еще важное правило: в случае таких сложностей на приходе надо как можно меньше о них думать. думать надо о содержании богослужения и о христианской жизни как таковой, а эти технические вещи выполнять той же частью сознания, что и прочие технические вещи, вроде поездки на транспорте и тп.

критерии допустимости или недопустимости участия в такой общине могут проводиться по-разному. мое личное мнение (далекое от универсальности) состоит в том, что критерием служит допуск к причастию. если священник ставит какие-то свои дурацкие (не обусловленные канонами) критерии, то дело плохо. бывает, что священника можно обуздать, особенно с помощью епископа, но если не удается, то увы. в любом случае, даже если не уходить из такой общины, нельзя допускать, чтобы священник превратил причастие в орудие шантажа (а это часто пытаются сделать). при таких раскладах от причастия надо сразу отказываться, но не скрывать, что это может стать поводом для жалобы на священника. священники-шантажисты обычно очень трусливы, так что это часто действует на них отрезвляюще.

(о церковной жизни без общины вообще будет в следующей серии)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →