Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

Легенды о Св. Граале

черновик рекламной рецензии, что-то вроде презентации для нашей читающей публики.ЛЕГЕНДЫ О СВЯТОМ ГРААЛЕ: Кретьен де Труа, «Вульгата» и «Пост-Вульгата».

Chrétien de Troyes, Œuvres complètes. Édition publiée sous la direction de Daniel Poirion. Paris : Gallimard, 1994 (Bibliothèque de la Pléiade).
Le Livre du Graal. Édition préparée par Daniel Poirion. Paris : Gallimard (Bibliothèque de la Pléiade):
Vol. I. Joseph d’Arimathie. Merlin. Les Premiers Faits du roi Arthur. 2001.
Vol. II. Lancelot : De « La Marche de Gaule » à « La Première Partie de la quête de Lancelot ». 2003.
Vol. III. Lancelot (« La Seconde partie de la quête de Lancelot »), La Quête du saint Graal, La Mort du roi Arthur. 2009.

«Библиотека Плеяд» — это французский аналог наших «Литературных памятников», но она отличается объемом томов и полиграфией. Ее малоформатные томики содержат под две тысячи страниц каждый мелким шрифтом на «библейской бумаге». В каждый такой томик помещается собрание текстов объемом с Библию.

Обычно в «Библиотеке Плеяд» издаются классики французской литературы, нередко в научных изданиях, подготовленных по рукописям. Все издания серии рассчитаны на простого образованного читателя, а не на специалиста, но некоторые издания являются одновременно и в полном смысле слова научными. Это как раз наш случай — издание цикла легенд о Святом Граале в «Библиотеке Плеяд».

Когда-то давно, в 1994 году, группа ученых под руководством крупнейшего специалиста по средневековой французской литературе Даниэля Пуарьона начала свое сотрудничество с «Библиотекой Плеяд» изданием однотомного полного собрания сочинений Кретьена де Труа (ок. 1135—ок. 1185), параллельно в старофранцузском оригинале (критическое издание с разночтениями рукописей) и в переводе на современный французский. Два его стихотворных романа («Ланселот, или Рыцарь тележки» и «Персеваль, или Сказание о Граале») относятся к корпусу древнейших письменных памятников легенд о Граале непосредственно, а из остальных произведений Кретьена многое относится к циклу о Граале косвенно. Затем та же группа ученых осуществила поистине грандиозное мероприятие, занявшее целых три тома «Библиотеки Плеяд», то есть, без малого, шесть тысяч страниц, и многие годы трудов: только само издание продолжалось с 2001 по 2009 год. Это основная часть корпуса письменных памятников, датируемых не позднее XV века, — анонимная. Она состоит из так назваемой «Вульгаты» и «Пост-Вульгаты» легенд о Граале. Здесь все тексты прозаические, тоже только на старофранцузском языке. Издание «Библиотеки Плеяд» содержит подготовленные заново или впервые критические тексты оригиналов с рукописными разночтениями, перевод на современный французский язык, текстологический и реальный комментарии.

Теперь из древнего корпуса старофранцузских текстов за пределами «Библиотеки Плеяд» остаются только два стихотворных романа трубадура начала XIII века Робера де Борона — «Ланселот» и сохранившийся лишь частично «Мерлин». Едва ли не все более поздние тексты на темы Грааля и Круглого стола — начиная с Томаса Мэлори («Смерть Артура») и Вольфрама фон Эшенбаха («Парцифаль»), — как считается (скорее всего, считается справедливо), написаны уже без доступа к независимым источникам древних легенд, а целиком зависят от Кретьена де Труа, Робера де Борона, «Вульгаты» и «Пост-Вульгаты». Некоторое исключение можно сделать лишь для валлийских «Трех романов» — переделок трех романов Кретьена де Труа, но, видимо, при самостоятельном доступе к исходным кельтским легендам. Эта литература появилась у тех бриттов, которые сохранили часть своего прежнего государства от нашествия англосаксов и продолжали сохранять его независимость вплоть до 1282 года, еще более двухсот лет после норманнского завоевания Англии (1066). Норманны принесли на Британские острова французскую литературу и французский язык в качестве единственного литературного (каковым он там и оставался вплоть до Чосера, т.е. до конца XIV в.), но все же не острова стали основной зоной контакта между культурами французов и бриттов. Главной такой зоной стала материковая Бретань, куда в VI веке после разгрома англосаксами, фактически, переместилось их прежнее государство со столицей в Йорке. И если на островах, скорее, бритты поддавались литературному влиянию французов, то на материке ситуация была прямо противоположной.

Около 1200 года во французской литературе было принято разделение актуального тогда литературного наследия на три части: matière de Rome, matière de France, и matière de Bretagne. Первая часть, matière de Rome, состояла из классической латинской литературы, авторитет которой и тогда уже давно считался непререкаемым. Вторая часть, matière de France, — древний французский эпос, начиная с «Песни о Роланде», а третья часть, matière de Bretagne только в XII веке оказалась открыта по-настоящему. И с этого открытия началось взрывное развитие французской литературы, почти мгновенно — за несколько десятилетий — сделавшее ее самой богатой в Европе и образцом для подражания для всех остальных европейских литератур. Рыцарские романы тут оказались, безусловно, на первом месте, но даже на их фоне не померкли и, например, творения королевы Марии Французской (XII–XIII вв.), основанные все на том же наследии бриттов (ее сборник сказаний, лэ, и переработка «Видения св. Патрика»).

Matière de Bretagne не была использована в дошедших до нас рыцарских романах вся целиком, и, кроме того, не все осколки более древних легенд о короле Артуре, рыцарях Круглого стола и Граале сохранялись именно в Бретани. Об этом можно судить по множеству мелких осколков этих легенд, дошедших в памятниках на разных языках (латинском, средневаллийском, древнеирландском) и разного происхождения (жития кельтских святых, живших в Бретани, северной Англии, Ирландии; кельтский фольклор, особенно в сборнике валлийской эпической поэзии, приписываемом легендарному Талиезину, и т. д.). Сейчас таких осколков эпоса о Граале известны десятки, если не сотни, и они составляют тот контекст, в котором необходимо изучать французские рыцарские романы.

Те мотивы легенд о Граале, которые имели столь блестящее будущее в последующих литературах Европы, связаны с приключениями и кельтскими волшебными сказками, уходящим в языческие глубины дохристианской культуры кельтов, бриттов прежде всего. Большинство ученых считают, что христианское содержание рыцарских романов вторично. Но ведь это исключительно вопрос точки зрения, то есть выбора системы координат. Будет не менее корректно посмотреть на дело так, что типично христианские агиографические легенды, как это вообще нередко бывает с таким легендами, вбирали в себя фольклорные элементы до тех пор, пока не создалось единое целое совершенно нового типа: вместо огромного «агиографического романа», какие вошли в моду в Византии в Х веке (один из общеизвестных примеров — «Повесть о Варлааме и Иоасафе»), появился рыцарский роман, в центральных частях которого приключенческие и фольклорные элементы стали преобладать, и, главное, наряду и даже впереди христианского мировоззрения встало мировоззрение куртуазное.

По всей видимости, куртуазное мировоззрение и стало тем стимулом, который породил новый литературный жанр, позволявший развивать сюжет нанизыванием все новых и новых эпизодов практически до бесконечности. Кстати, рекорд по приближению объема текста к бесконечности за все средневековье был поставлен как раз «Ланселотом» — романом из центральной части «Вульгаты». Этот рекорд объема был побит не ранее изобретения дешевых способов книгопечатания. В эпоху рукописной книги для какой-нибудь «Саги о Форсайтах» не нашлось бы переписчиков.
Но даже внутри дошедших до нас рыцарских романов остались части, где агиографические легенды перевешивают, а иногда и являются центральными. Прежде всего, это первый роман – «Иосиф Аримафейский», иначе называемый «История Грааля». Также сюда можно отнести «Поиск Св. Грааля» («La Quête du saint Graal»), где агиографическая легенда образует рамочный сюжет, а также вступление к «Ланселоту». Как заметил еще Александр Веселовский в конце XIX века, история Иосифа Аримафейского, первого хранителя Чаши Грааля (само слово «Грааль» имеет спорную этимологию, но, так или иначе, современный научный консенсус утверждает, что оно имеет значение «чаша»), дошла до нас как отдельная христианская агиографическая легенда, правда, только по-грузински. Во французском романе она объединена с сюжетом еще нескольких распространенных новозаветных апокрифов (особенно «Vindicta Salvatoris» — «Месть за Спасителя», дошедшая только на латинском языке легенда о том, как император Веспасиан отомстил иудеям за убийство Христа разорением их Храма), но весь этот раннехристианский агиографический материал вошел в роман уже не сам по себе, а будучи инкрустирован в более поздние агиографические легенды, которые повествовали — на своем своеобразном языке легенд — о государстве бриттов со столицей в Йорке, от принятия им христианства (предположительно, в VI веке) до падения под ударами англосаксов и мессианскими ожиданиями восстановления (в VII веке). Эти легенды, как ни странно, никем до сих пор подробно не изучались. Они составляют наименее изученный слой преданий о Граале. Хотя, казалось бы, странно: ведь загадочная чаша Грааля фигурирует именно в них.

Впрочем, не так уж и странно: за этими легендами довольно явственно просвечивает Константинополь VI века, то есть такие реалии, которые трудно распознать специалистам по западноевропейским литературам, даже если они упоминаются эксплицитно. Здесь не место вдаваться в подробности, но в истории христианства у всех кельтских народов Британских островов с Константинополем связано едва ли не больше, чем с Римом, но следы этих связей постепенно стирались более поздними наслоениями времен господства англосаксов и норманнов. Так, возвращаясь к Граалю, сама священная Чаша как предмет культа государственного значения имеет параллели в Св. Софии Юстиниана Великого и в ее «реплике» (в смысле translatio Imperii) в эфиопской столице Аксуме VI–VII вв. Но параллели сюжета поиска Грааля с Константинопольским культом носят системный характер: так, плавание за Граалем на «корабле Соломона» с водруженным на нем священным кивотом имеет очень близкие, иногда детальные параллели в городской литургии Константинополя с ее процессиями между храмами Халкопратии и Влахерн, в которых несли реликвии, связанные с Богородицей. (Иногда эти параллели носят уникальный характер: так, в кивоте на корабле Соломона находилось какие-то священные «веретена», но мы знаем, что была какая-то богородичная реликвия «веретено» в церкви Халкопратии). Эти параллели отнюдь не указывают на то, что в легендах о Граале константинопольские реалии отразились непосредственно. По разным причинам это невозможно. Но естественное объяснение заключается в том, что в легендах о Граале отразилась городская литургия христианского государства бриттов со столицей в Йорке (Эбораике), а уж эта литургия была — как часто случалось в государствах, принявших христианство из Константинополя, — скопирована с константинопольской.

Наверное, этих беглых заметок будет достаточно, чтобы объяснить, почему новое издание легенд о Граале представляет собой настоящий клад для всех любителей христианского средневековья, независимо от того, какие аспекты средневековья они предпочитают. Но я позволю себе еще одну иллюстрацию. Читая в детстве «Дон Кихота», многие из нас впервые услышали о странствующем рыцаре Ланселоте Озерном, чью судьбу взял себе для подражания герой Сервантеса. Наверное, были и такие, которые мечтали бы перейти от чтения «Дон Кихота» к чтению «подлинного» (а не иронического, как у Сервантеса) рассказа о странствующем рыцаре. Те, кто, повзрослев и выучив хоть какие-то языки — хотя бы только современный французский — сохранили это детское желание, получили теперь прекрасную возможность его удовлетворить. Вот и я один из тех, чьи детские мечты, наконец, сбылись.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments