Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

Американский климат

вопрос с эмиграцией я решил для себя классе в 8. или в 7. в 9-м уже не было ни малейших сомнений. мой тогдашний учитель физики, которому было за 40, и который как раз в то время (1977-78), опасаясь обыска, сжег бОльшую часть своего архива у трубопровода, отмечавшего неподалеку от нас границу города, был совершенно уверен, что Советскому Союзу осталось не так уж много. и он тоже не хотел уезжать. он говорил: "Я хочу досмотреть". он жив до сих пор, хотя не в восторге, конечно, что дожил и до ползучей реставрации коммунизма.

у меня была еще более активная позиция, подобающая возрасту (старшему школьному). ощущение близости и неизбежности конца СССР очень бодрило и настраивало на великие дела. я почему-то думал, что развал СССР придется на 1995 или 1996, и будет проходить в гражданской войне. до того времени ставилась задача получить образование и настроиться на научную работу -- потому что в возрасте слегка за 30 предстоял перерыв на войну.

так называемое "Движение" (т.е. диссиденты) мне тогда не то что не нравилось, но было крайне отвратительно: мы застали на свободе уже далеко не лучших его представителей, и эти... рабы Божии втягивали в свою нелепую демонстративную деятельность детей, то есть нас. мои ровесники и друзья, причем, не только они, но и их ни в чем не повинные одноклассники заодно, сильно пострадали за попытку демонстрации против советской конституции -- новой и старой одновременно -- 5 декабря 1978. почти никто не поступил в институт из их класса (это из французской-то школы!), кроме одной девочки, которая не только была совсем не при чем, но еще и со связями родителей и их же деньгами. с годами потом кто-то получил высшее образование, а кто-то и не. единственная польза от этой публики была в литературе, которую они давали для пересъемки (методом тупого фотографирования с распечатыванием на фотобумаге). самое лучшее и главное из тогда прочитанного и распространенного, был "Архипелаг ГУЛАГ". тогдашние размышления над опытом "Движения", а потом и над опытом моих друзей, с которыми произошли эти неприятности, очень четко вбили мне в голову, что в серьезные действия не должны быть демонстративными; ответственная политика сопротивления -- это не мирные демонстрации, а только война. далекие 90-е годы выглядели тогда, из конца 70-х, страшновато и заманчиво.

осенью 1977 года на впервые появившейся дома пишущей ("печатной") машинке я впервые перепечатал "Крохотки" Солженицына. они когда-то печатались в советской печати, но тогда уже были запрещенными. так я совершил первое в своей жизни сознательное антисоветское действие, за которое теоретически могла наступить уголовная ответственность. это очень бодрило. но когда в том же девятом классе зимой нас на занятиях по начальной военной подготовке вывезли на полигон пострелять из автомата Калашникова, ощущение было совершенно несравнимое: это был просто какой-то восторг. я тогда был уверен, что лет через 15 мне придется провести в обществе Калашникова очень много времени. но тогда пришлось вернуться к печатной машинке и печатанию фотографий.

в любом случае, Россия мне казалась самым лучшим местом на земле, и я просто не представлял себе, как это можно добровольно из нее уехать.

самое интересное, что 90-е годы и на самом деле наступили. к тому времени мои интересы отъехали очень далеко от 1977 года. резкое обращение в религию (1980) и потом конкретно в православие (1981) выбросило всю мою деятельность совершенно в другую плоскость. из старого оставалась только наука. но вот наступил конец Советского Союза -- 1989 и 1990 годы. друзья и знакомые стали уезжать массово. на сознательном уровне у меня не появлялось ни малейшего помысла уехать (научной карьеры для), но, может быть, подсознательно что-то и было. сужу об этом потому что:

в 1990-м году у меня была привычка просыпаться под радио. на гимне я умел устойчиво спать, потом в радио бывало несколько минут тихого разговора, а потом врубали какую-то эстраду, под которую я и просыпался. однажды я проснулся под песню с такими словами, которые я сразу же запомнил:

Я в Америку собрался, я надел пальто,
Но подумал и остался, зная что …

Американский климат не для нас…
Американский климат не для нас…
Американский климат не для нас…


с тех пор я ее никогда не слышал, но был уверен, что это какая-то русская рок-группа. только в прошлом году мне пришло в голову поискать текст интернете. и он нашелся! к моему величайшему удивлению, это оказалась никакая не рок-группа, а какой-то совершенно неизвестный мне Корнелюк. оказалось, что он автор талантливой попсы, потом музыки к фильмам (которых я, разумеется, не смотрел)... что-то мне напомнило Жанну Агузарову, как тоже несостоявшуюся рок-певицу. но этот человек, несмотря на большое культурное отчуждение, вызвал у меня большую симпатию -- это даже помимо того, что его устами я когда-то услышал глас Божий (это одно меня бы заставило относиться к нему с большим почтением, кем бы он ни был).

но записи музыки я тогда не нашел. уже недавно, пару месяцев назад, я опять пытался найти аудио-файл -- и опять не мог.

а сегодня произошло два события.

возвращаясь из церкви через парк, я встретил самого Корнелюка -- собственной персоной. в парке был его концерт в рамках празднования 75-летия нашего (Калининского) района. "Американского климата" он, впрочем, петь не стал, но я все равно послушал с большим удовольствием. а теперь, придя домой, я нашел в интернете, наконец, и аудио-файл "той самой" песни: он здесь (по ссылке список, надо найти название -- и послушать онлайн или скачать).
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →