Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

"византийская философия": три смысла этого понятия

как всегда бывает при интересных дискуссиях, предмет не проясняется, а запутывается. потому что всякая дискуссия, если она полезна, позволяет взрыхлить почву. но теперь я еще раз постараюсь разложить все по полочкам. мне кажется, что полочек нужно три: у словосочетания "византийская философия" имеются три разумных значения.

1. тривиальный смысл: "византийская философия -- это ВСЯ та философия, которая была в Византии". формальных возражений это определение обычно не вызывает, но неформально проблемы с ним тоже есть. тем, кто занимается античными философскими традициями в Византии, бывает неочевидно, что использование их в богословии носило сколько-нибудь творческий -- именно в философском отношении -- характер. а если не носило, то там можно изучать не столько саму философию, сколько ее приложение к тому или сему.

поэтому отчасти (но только отчасти) в конфликте с таким тривиальным определением (1) находится определение (2):

2. византийская философия -- это та философия, которую использовали византийские богословы для своих богословских проблем. (тут уже неважно, занимались ли эти богословы параллельно светскими богословскими проблемами).

это то определение, которое эксплицировано у меня в ИВФ, и которым определяется содержание книги. при этом, разумеется, нет речи о какой-то единой для византийских богословов "логике" и т.п. фундаментальных вещах, т.к. нередко в догматических спорах выявлялась философская сторона -- отдельного философского спора. но при этом все спорщики представляли "византийскую философию" в смысле определения (2), хотя философия у них бывала довольно разной.

в принципе, если считать, что ничего интересного с т.зр. философии эти философы-"прикладники" не придумали вообще, то ничего существенно не меняется. область исследования все так же ясна, но ее статус (научная "интересность") оказываются пониже -- но это и не принципиально для науки.

лично я считаю, однако, что любые попытки говорить о христианских богословских проблемах на языке пусть даже самой закоснелой античной философии представляют собой философскую инновацию. ведь, в любом случае, речь идет о применении античной философии к незнакомому ей объекту. даже если итогом такого применения оказывается вывод, что объект такой философии (христианский Бог) уже давно известен философам-платоникам (например), то этот вывод все же является некоторой самостоятельной философией, т.е. нетривиальным.

поэтому я считаю, что результат применения философии к богословию интересен для философии всегда, независимо от того, насколько богословски он плох (или хорош).

3. самое пикантное определение: "византийская философия -- это совершенно новая философская система, созданная в так называемой православной традиции и отвергнутая всеми так называемыми еретиками". речь не идет о том, что этой философской системы человечество не знало никогда раньше, а потом забыло. но речь идет о том, что типологически эта система принадлежит другому ряду философской мысли, нежели античная традиция, в отталкивании от которой она родилась.

в ИВФ это одна из (двух) главных героинь, наряду с философией Филопона. ее существование в ИВФ не доказывается, а только нарисовано, и само это сформулированное мною сейчас определение нигде в ИВФ не содержится (оно там присутствует только невидимо -- имплицитно). те факты, которыми эта мысль иллюстрируется, должны быть как-то осмыслены. вот я предложил рабочую гипотезу.

строго говоря, не я предложил, а еще Мейендорф (причем, Мейендорф сделал это без Ареопагита, которого он считал обыкновенным платоником) -- кажется, в книжке "Виз. богословие". это он остановился на определениях ипостаси у Григория Богослова и Василия Великого, сопоставив их так, как это развивается в ИВФ. меня это, помнится, очень зацепило еще при первом чтении, году, мб., в 84 (не позднее, чем в 85).

прав я или неправ, но повод для обсуждения тут есть, а поэтому с таким значением термина "византийская философия" тоже нужно считаться.

о чем, собственно, спор (напр., у нас с Тугодомом): мы не спорим, что, согласно византийской и самой православной догматике, Бог непознаваем для человеческого ума (познаваем для человека, но не для его ума). но мы спорим о том, в какой форме это объяснялось тому самому человеческому уму.

согласно Тугодуму (дальше пойдет мое сравнение, не его), познание умом подобно дороге, которая упирается в шлагбаум; дальше идти можно, но автомобиль (ум) надо оставить. мы просто выходим за пределы логики.

согласно моему пониманию, ум так просто не останавливается и не отваливается. у него открываются дотоле совершенно неизвестные нам свойства. при попытке их описать на известном нам языке, мы получаем то же, что в квантовой физике называется принципом соответствия (возможность описывать квантовомеханические явления в понятиях классической физики, но при условии, что между этими понятиями устанавливаются некие ненормальные для них отношения; ненормальность этого рода в формальной логике описывается как нарушение принципа исключенного третьего и другими эквивалентными способами).

------------------
что по поводу тезиса (3) сделано в ИВФ. доказан ли он? нет, не доказан. это нельзя было бы сделать в "книге для чтения". тогда зачем надо было вносить его именно в "книгу для чтения"? -- а затем, что мне хотелось поставить эксперимент, и, я думаю, он удался.

те, кто реально следят за моими работами, могут видеть, что в 2000-е годы я не написал ни одной научной работы на русском языке (если не считать одной рецензии с разными мелкими научными наблюдениями; а так моя последняя научная работа на русском -- о церквах Лалибелы, опубликованная в Польше; это писалось в 2000 г.), причем, на патрологические темы я и раньше никогда не писал научных работ на русском (за единственным исключением самой первой работы про Фотия и Филиокве, которая вышла в 1992, уже позже, чем вышла вторая статья, написанная по-французски). если я пишу на русском, да еще книгу, то это значит, что мои цели отличаются от научного доказывания чего бы то ни было. научные данные, в т.ч., моих более ранних статей на иностранных языках, обычно лишь излагаются конспективно и без доказательств, а лишь с иллюстрациями. обращение к русскому языку уже автоматически подразумевает (в моем случае; о работах славистов я тут не говорю) обращение к аудитории неспециалистов.

но: есть важное "но". задачам популяризации научных знаний я предан не настолько бескорыстно, чтобы совсем не ставить перед собой научных задач при написании таких книг. обычно у меня в голове бывает какая-нибудь одна (именно одна, а не две) идеи, которые мне просто хочется для себя самого "отработать на материале": т.е. под каким-то предлогом перелопатить большой объем известных в науке данных, чтобы попытаться увидеть нечто неизвестное, но доступное наблюдению только на большом объеме материала. поэтому каждая моя книга на русском языке -- это (еще и) лабораторный журнал, записи в котором ведутся не для публикации в научной работе, а только для использования в ее написании. в ИВФ такой сквозной и эзотерической идеей была та самая "византийская философия" в смысле (3).

для себя я выводы сделал. а для других -- нужно подождать научной статьи, а не записей в лабораторном журнале. пока я представил идею и некоторый ряд иллюстраций. если я напишу статью, то она точно будет на английском.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments