Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:
  • Music:

о рабоче-христианской сознательности, aka умном делании

Я говорил ей неоднократно:
Вместо МК читай лучше Канта

-- то есть вместо меня можно почитать какого-нибудь серьезного дядю или катехизис.
это очень серьезное предупреждение к тем, кто может полезть под нижеследующий лже-кат.
я пишу это для тех, у кого есть практическая необходимость это знать. для тех, кем движет простая любознательность, я ограничиваюсь предупреждением, что от написанного под лже-катом они потерпят гарантированный моральный ущерб, хотя, возможно, такой, что сами они этого не заметят. некоторые вещи полезно выкладывать в сеть, -- но при этом надо заботиться, чтобы они не распространялись за пределы целевой аудитории. будем считать, что я позаботился.

будем считать, что мы прошли азы политграмоты и хорошо помним, что монах без умного делания -- черная головешка. мы знаем, что монашество с этого начинается, этим продолжается и для этого существует. теперь дело за малым -- а как это жить для умного делания?

мы начинаем читать четочное правило, стараемся все время молиться -- и обычно видим, что ни фига мы не живем для умного делания, а живем для всевозможных тусовочных занятий. (еще хуже -- это бывает, слава Богу, редко, -- если мы этого не видим: тут одна из точек, с которых открывается по-своему богатая область духовной психопатологии, или, по-научному, прелести).

как мы это видим практически: трудность найти время для молитвы, особенно для четочного правила; обилие дневных воспоминаний при чтении четок; назойливые мысли или мелодии в голове; страхи: кого-либо или что-либо потерять, чего-то не достигнуть; способность обижаться -- как будто нас касается, то, что о нас думают какие-то люди (нормальная реакция -- всегда без обиды: если практические задачи требуют формирования или перемены чьего-либо мнения о тебе, то это такая же работа, как сборка мебели или стройка; но это редкая задача: обычно совершенно незачем думать, что о тебе думают).

зато бывают минуты, часы и даже дни, когда мы гарантированно живем для умного делания: это форс-мажорные ситуации. кто на море не бывал, тот Богу не мАливался. самые стабильные и "правильные" ситуации такого рода -- это смерть наиболее близких нам людей.

если иметь это в виду, то становится понятнее, какой смысл имеет выражение "умереть для мира". как мы знаем, оно зеркальное: мне мiр распяся и аз мiру -- ап. Павел. то же самое можно повторить и применительно к "умереть для мира": нужно, чтобы мир умер для нас.

для каждого из нас мир -- это редко какие-то вещи и занятия, а, прежде всего, это близкие люди. мы должны понять, что они для нас уже умерли. что мы теперь не имеем абсолютно никого. что теперь про нас сказано --яко отец мой и мати моя остАвиста мене, Господь же восприят мя. (почему мне так нравятся юные самоубийцы: они такие же сироты, как юные монахи: им хочется помочь по тем же причинам).

сразу же важная оговорка: родители очень часто "умирают" для детей, у которых происходят разные нарушения душевного развития -- это как раз случай моих юных самоубийц. это отход от эмпирической нормы в противоположную от монашества сторону (да, при всей любви к самоубийцам, я тут же признаЮ, что их устроение зеркально симметрично монашескому -- в этом и сходство, и различие). я знал близко одного монаха, у которого любовь к родственникам отмерла на почве детско-юношеского аутизма (возможно, с шизофренической подоплекой), -- и ничего хорошего в этом нет (о подробностях умалчиваю, кроме одной: он стал быстро достигать больших успехов в Иисусовой молитве -- Боже упаси от таких успехов).

нет, родители и прочие должны не отваливаться, как разлагается омертвевшая ткань, а вполне ампутироваться по живому. (скальпелем оказывается то и только то, что нас и привлекает в монашестве).

вспомним или представим себе, как действует на нас, если мы стараемся быть христианами, смерть очень близких людей (или хотя бы ситуация смертельной для них опасности, которую мы пережили).

мы стараемся не думать ни о чем, кроме практических дел, а в уме держим Иисусову молитву, причем, шаг влево--шаг вправо оборачивается такими прелестями, что нас шарахает, как электрическим током.

таким способом -- ударами током -- вырабатываются условные рефлексы у крыс. крысы очень умные животные, но мы не должны быть глупее крыс.

мы должны знать, что если и нет сейчас видимой нам экстремальной ситуации -- она всегда есть на самом деле. конечно, главная экстремальная ситуация -- это смерть нашей души, наш внутренний покойник. но и прочие ситуации -- смерти близких, вполне для нас дорогих -- они еще не вторглись в нашу повседневность, но, по сути дела, уже происходят.

мы по-другому чувствуем себя рядом с умирающими близкими, хотя бы они еще не умерли. но ведь их умирание -- это не есть именно физическое нездоровье; это совершенно любое их состояние. человек вообще родится умирающим (прошу последнее слово считать за существительное).

это и есть элементарная рабоче-христианская сознательность, которая должна держать нас в постоянном состоянии работы, то есть, по-славянски, делания.

когда сознательности не хватает, но мы хотим ее стяжать, Господь помогает извне; но раньше Он предлагает помощь изнутри, от которой можно отказываться, но тогда будет хуже (об этой помощи чуть ниже). бывает еще помощь извне, но без применения трупов: таковы, например, мои самоубийцы лично для меня. люди часто отказываются от помощи извне под предлогом поиска уединения -- это стандартное искушение, описанное в специальной литературе.

конечно, помощь извне -- нужна только для несознательных. поэтому, например, мне она нужна чрезвычайно. с 1997 г. я каждый момент ожидаю какого-нибудь известия катастрофического свойства, причем, поводы появляются всё новые, и их всегда больше, чем исчезающих старых поводов. это располагает к тому, чтобы не успокаиваться ни на каком успехе во внешних делах (потому что любой успех -- это отодвигание катастрофической ситуации на участке в несколько сотен метров из многокилометрового фронта). вот это и располагает держать где-то про себя память Божию -- хотя бы самую черновую, вроде как у человека, который знает, что его сейчас пристрелят, но всю свою жизнь он провел, как разгильдяй, и поэтому сосредоточенно помолиться не умеет. однако это лучше, чем ничего; по кр. мере, разбойнику хватило...

но главное -- это все-таки внутренняя помощь Божия, "внутренний скальпель". как сказал, кажется, Диадох Фотикийский -- "любовь Божия отрешает от мира"; это он как раз про скальпель.

если это зацепило -- то твоей жизни в мире -- кранты. лучше поскорее это понять и подстроиться.

и, кстати, тут можно ничего не бояться: ведь мы выбираем, поначалу-то, кому доверять -- Богу или миру в лице разных знакомых нам людей, очень хороших, может быть, но, всяко, не лучших Бога; да и мир в лице всяких не-столь-любящих-нас-людей и обстоятельств никогда не будет сильнее Бога. поэтому выбор абсолютно надежен.

как понять, в молодом-то возрасте, "зацепило" это нас или нет? -- думаю, есть разные способы. вот один:

-- как мы представляем себе, что для нас такое -- быть "у себя", "дома", "home" на броузере нашей жизни? если для нас это -- быть с кем-то близким, не испытывать одиночества -- то о монашестве пока думать рано. (о чем тогда думать -- это другой вопрос; см. важную оговорку чуть ниже). если же для нас это неважно -- или даже важно, но не так как то, что еще важнее, а именно, -- если тебе хочется (только или больше всего остального) именно одиночества, дискомфорта, холода, недоедания, недосыпа, нищеты, бездомности -- и тебе даже особенно начинает хотеться этого именно на фоне воспоминания о бытовом комфорте, любящей жене (муже) , своем жилище, -- то тогда с тобой всё ясно! (на всякий случай повторю, что мы говорим в обоих случаях только о сознательных христианах, а не о психически больных людях и т.п.).

вот. а теперь еще обещанная оговорка.

монашеский настрой, особенно в молодом организме, описывается, с точки зрения мирского христианства, словами из одной песни все того же Крематория, с которого я начал весь этот экскурс:

Забытые Богом, с ядом в крови
И вечным ломом в душе...
Кто скажет мне, когда разорвет
Эту бомбу внутри?


обычно мои рок-высказывания на христианские темы предназначаются больше моим фанам для заучивания наизусть и цитирования, но здесь действительно всё очень точно:

забытые Богом -- ведь постоянное состояние -- это не утешения там какие-нибудь, а именно богооставленность; а утешения, если они есть, нисколько не утешают, т.к. проблема-то не в том, чтобы увидеть Фаворский свет (его видел и Евагрий, а потом самого Евагрия видели в аду), а в том, что перейти в область этого света навечно...

с ядом в крови -- см. выше про смерть и всеобщее умирание.

и вечным ломом в душе -- это понятно (от такой жизни -- постоянная ломка от addiction to this world),

и дальше совершенно правильный вывод: что такие люди -- ходят как бы с бомбой внутри, даже хуже, чем рокеры, о которых поет Крематорий, а, скорее уже, как палестинские шахиды -- т.е. весьма и весьма опасно для окружающих.

Игнатий Брянчанинов тоже писал об этом, несмотря на отсутствие в его время не только рок-музыки, но даже крематориев. он сравнивал монаха с тепличным цветком -- очень красивым и пышным, но не спасобным выжить в условиях дикой природы (речь именно о новоначальных монахах).

чтобы эти монахи не так часто взрывались, есть еще один внешний дар Божий -- духовное руководство. от естественных привязанностей к родителям и т.п. оно отличается не только большей надежностью (надежность -- следствие). его главная особенность -- что это разновидность тех отношений, которые существуют не между людьми, а между один человеком и Богом и другим человеком и Богом. Бог Сам, если ему надо, раскладывает из связанных с ним людей всякие узоры и мозаики. но это не нарушает выбора одиночества, т.к. не создает никакого особого внутреннего отношения к данному человеку: если ты относишься одинаково ко всем, то -- а) все равно не все относятся одинаково к тебе, б) не со всеми у тебя одинаковые дела.

монашество не есть -- то есть не должно быть -- сменой одной тусовки на другую: это реальное одиночество, но такое, в котором ты получаешь нечто более важное -- оно же, это Нечто, упомянутый выше "внутренний скальпель". -- а вовсе не наркоз, не "опиум для народа", за который обычно принимают религию, прежде всего, те, кто на нее подсаживается (см. тут рядом: "Елена Чижова -- теперь в реале").
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments