October 9th, 2002

grrr

to whom it may concern, т.е. детям

Хоть еще далеко до злых холодов,
Но дубеет уже кожа нежных плодов.

В зрелости и разложенья пьянящем соку
Юным уснешь, а проснешься со смертью в боку,

Со старостью, ноющей в кончике языка.
Громко она закричала, проснувшись в горах.


-- и так далее, знакомая многим картина, нарисованная, на сей раз, Леной Шварц. это я к тому, что главным уроком детства должно быть: никогда -- никогда -- никогда! -- не слушать взрослых.

нет ничего проще понять это теоретически: посмотреть на этих взрослых и решить, хотим ли мы стать такими же. если нет -- то нечего -- нечего -- нечего! -- их слушать, хотя бы они нам советовали стать не такими же, как они, а какими-нибудь другими. они ничего этого не знают. реально они знают только одно: как стать такими же, как они.

обычно дети не неслушаются взрослых. обычно они просто капризничают, и в наказание за капризы, потом сами становятся взрослыми -- т.е. капризными и глупыми (если не совсем уж глупыми -- то ограниченными как раз и именно в самом главнм). по-настоящему не слушаться взрослых -- это систематическая и тяжелая работа, та самая, с которой может и должна начинаться в юности христианская аскетика. а капризничанье -- это наоборот, когда нет системы: то слушаются, то не слушаются.

на самом же деле неслушаться надо радикально. за всем, чему учат взрослые, стоит одна самая главная презумпция: надо (якобы) быть "как все". дети сравнительно легко могут бороться с теми конкретными гадостями, которые навязывают им взрослые, но дети просто не просекают, что эти гадости суть представления конкретных взрослых о том, что означает это "быть как все" в конкретном случае. поэтому они, дети, отсеивают какие-то частные мнения этих взрослых, но заглатывают самый главный крючок -- идею о том, что надо быть "как все". и они стараются быть "как все" в какой-нибудь своей субкультуре или просто среди сверстников. так они становятся маленькими взрослыми, а потом уже окончательно вырастают в уродов.

христианину должно быть совершенно четко понятно: если "как все" (хотя бы и "как все в нашей христианской тусовке") -- значит, точно уже не "как святые". а ведь подражать мы (христиане) имеем право и обязанность только святым, больше никому: подобни мне бывайте, якоже аз Христу (ап. Павел) и т.п. поэтому как же можно ориентироваться на каких-то родственников или попов или просто Бог весть кого? могут, могут быть хорошие примеры от всех этих людей, но они будут для нас хороши лишь тогда, когда мы их прочитаем как комментарий к аскетическим трактатам и житиям; если же мы не можем так прочитать, по какой бы то ни было причине (может, напр., наши знакомые -- святые, да только мы не в состоянии распознать), -- то не надо читать вовсе.

когда взрослые стращают всякими искушениями и прочими дурными последствиями наших радикальных решений, никогда не надо им верить в выводах, хотя в фактуре они обычно правы. но искушения будут так или иначе; само общение с этими взрослыми -- огромное искушение, хуже которого для души мало что может быть, т.к. именно эти близкие к нам и искренне желающие нам добра взрослые люди настолько способны поколебать в нас всякую решимость и расхолаживать нас, как очень немногие из дурных компаний, в которых мы могли бы оказаться. но с решимостью угождать Богу мы сможем потерпеть искушения.

впрочем, всё уже сказано Лествичником:

Ощутивши пламень (богоугождения), беги, ибо не знаешь, когда он погаснет и оставит тебя во тьме, -- т.е. в той самой тьме, жить в которой, как кроты, приспособились взрослые.