November 12th, 2015

grrr

как я впал в ересь (не шутка)

о.Андрей Кураев напомнил избранные пассажи из нашей с ним записки 20-летней давности (полный текст здесь), которая меня поразила тем, что православного-то учения мы не только не изложили, но и наговорили разных двусмысленностей, о чем я и сделал запись в фб.
На это о.Кирилл Говорун дружески мне заметил, что это не самое худшее, а там и вообще у нас ересь. и оказался прав. помимо того, что там очень "плавающий" и неподходящий язык (в моей "Истории византийской философии" язык уже совсем другой), там сделано и совершенно формально еретическое утверждение, а именно:

"Документы 1989-1990 годов как будто утверждают две воли во Христе: "обе природы (естества) с их энергиями и волями объединены..." (п.4). Эта формула означает, что составители документа собираются говорить именно на богословском языке VI Вселенского Собора и языке преп. Максима Исповедника. И вот именно на этом языке никак невозможно высказать следующее положение, сформулированное в п.5: "Обе семьи согласны, что Тот, Кто волит и действует, есть всегда одна ипостась воплощенного Логоса"."

Ересью является прямое отрицание заключительной формулы этого пассажа, т.е. "Тот, Кто волит и действует, есть всегда одна ипостась воплощенного Логоса".

Отрицать такое нельзя, т.к. в этом наш православный феопасхизм, выраженный, в частности, в гимне "Единородный Сыне", который в византийской традиции приписывался Юстиниану, а в севирианской -- Севиру Антиохийскому: "Единородный Сыне и Слове Божий... распныйся же, Христе Боже..."

Как я позже в лекциях (и в "Истории виз. философии") объяснял эту мысль, "действует кто?" -- Сын Божий (Логос, ипостась Единаго от Святыя Троицы), но "действует чем?" -- человечеством (в случае страданий и всего прочего человеческого) или божеством (в случае божественного).

Относительно шамбезийских документов в их христологической части наша критика состояла в том, что они составлены двусмысленно, а при этом ссылаются на более детальный документ Анба Бишой, который составлен, как мне тогда казалось, однозначно еретически. Теперь я вынужден признать, что и тот документ был составлен двусмысленно, т.е. и в нем не было реального обсуждения разделяющих православие и монофизитство проблем. Тот пункт, к которому мы придрались, лишь повторял идею общего нашего с монофизитами небольшого символа веры, гимна "Единородный Сыне".

В моем случае происхождение еретических взглядов было связано, как я думаю, еще и с влиянием католичества, в частности, католической интерпретации св. Максима Исповедника, усиленно разрабатывавшейся в 1970-е и 1980-е годы.

В "Истории византийской философии" и моих лекциях конца 1990-х годов, на которых она основана, этой ереси уже нет.

Очень благодарен о. Кириллу Говоруну за мое вразумление.