Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

как устроена научная патрология сегодня

четыре слоя. (речь пойдет только о науке, поэтому тут не будет о том, как отличить правильное богословие от неправильного: для науки такого различия быть не может).

1. описательный уровень -- в статике: по сути, филологическое исследования, на котором понимания богословского и философского содержания не предполагается, но без которого никуда. внешнее описание построений одного автора, не критическое, а такое, какое дает сам этот автор.

читая даже большой и систематизированный текст одного автора, будь это хоть "Точное изложение православной веры" Иоанна Дамаскина, мы все равно не поймем, почему вот в этом месте он сворачивает вправо, а не влево. Он останется для нас непредсказуемым. Мы сможем хоть заучить его формулы, даже повторить их при случае, но без всякого понимания смысла не только этих формул, но хотя бы отдельных терминов.

2. описательный уровень -- в динамике: мы изучаем не отдельных авторов и даже не только полемику между отдельными авторами-современниками, а на несколько поколений "до" и "после". -- это первый и решительный шаг к пониманию проблем, для решения которых писались новые богословские сочинения.

героями нашего повествования становятся не отдельные авторы, а потоки мыслей (точнее, история идей в чистом виде). появляются длительные сюжеты, аналогичные сюжетам исторической или художественной литературы. -- в таком жанре написана моя "История византийской философии".

таким образом, уже здесь имеем первый уровень обобщения, но еще только лишь имплицитного: мы просто описываем, но уже в исторической динамике, и поэтому любая статическая картина теперь выглядит как мгновенный срез (или, вернее, тонкий слой поперечного сечения) потока.

практически отслеживать процессы мы можем только тогда и там, где нам (или нашим предшественникам) хорошо удалась работа в пределах статического описания. где мы плохо знаем матчасть, т.е. отдельных авторов, но беремся обобщать (и это иногда неизбежно и не является формой халтуры), там мы выстраиваем очень недостоверные сюжеты. не так давно это выяснилось для 6-7 веков (под впечатлением чего я и написал ИВФ), а сейчас выясняется для 9-15 вв.

3. эксплицитно аналитический уровень: тут мы совсем отрываемся от филологии, т.е. можем заходить только в те помещения, где условные филологи уже все разминировали и сами ушли. но тут важно не оторваться от земли и не пропустить этот этап вовсе. он заключается в построении верифицируемых логических моделей.

до этого у нас перед глазами уже была (полученная в результате динамического анализа) картина каких-то конкретных богословских споров (т.е., значит, нерешенных проблем). теперь мы должны понять ее так, чтобы суметь сыграть любую партию -- не только одну из исторически нам известных уже сейчас, но и вообще исчерпать возможные ходы мысли, имея в виду только один тип ограничения: представления данной цивилизации о теоретически допустимом в богословии (это существенно больше, чем вне богословия, но это не абсолютный произвол никогда).

при этом, повторюсь, важно не отрываться от земли, и тут нужен некоторый кругозор. скажем, в Византии не все возможные партии были отыграны, но, как правило, неотыгранные в Византии потом отыгрываются в Эфиопии (которая одна представляла или даже до сих пор представляет собой целый альтернативный христианский мир, со всеми возможными спектрами христологии и триадологии -- от крайнего монофизитства до крайнего несторианства и тд.), а иногда и в латинской схоластике или у арабохристианских богословов разных конфессий 10-14 веков. скажем, если нас интересует на этом уровне -- элементарного логического анализа -- идея Filioque, мы обязаны рассматривать ее вместе с идеей Spirituque, т.е. зеркально симметричной (а эта идея -- в эфиопском богословии 17-19 вв. Кыбат и в некоторых учениях 20 века).

тут, с одной стороны, задача в том, чтобы понять, "как это работает", но, с другой стороны, интересует именно то, что хотя бы где-то случалось на самом деле.

этот подход иногда позволяет и предсказать наличие каких-то специфических учений, а там и впервые заметить их в документах.

итак, здесь задача в том, чтобы понять устройство самой логической системы, в которой участники споров выбирают свои аксиомы и правила вывода. от филологии мы окончательно перешли к истории логики и(или) философии (тут их трудно разделить).

4. логический анализ: переход от истории логики к логике как таковой. -- тут мы снимаем вообще все априорные ограничения, связанные с предметом обсуждения в богословских дискуссиях, а обсуждаем только само обсуждение, которое нам досталось из истории (! -- важно: мы его сами не выдумываем). скажем, от понимания смысла числа "три", когда его относят к Троице, переходим к обобщению -- что это за такие числа могут быть?

уже те, кто в 20-м веке (а до них -- Лейбниц) изучали схоластику. заметили, что логика тут может обогащаться безотносительно к теологии. в случае византийской патристики это, как я думаю, еще более так.

но лично я не настолько люблю логику, чтобы ради нее заниматься подобными вещами (хотя люблю настолько, что попутно -- очень даже рад). тут важно, что это прочищает ум и как-то помогает более чисто думать. по этой же причине некоторые математики и матлогики особенно любят Хармса (у которого много формально-логического сходства с византийской патристикой, отчасти даже сознательного). лично я для себя думаю, что это очень помогает современному человеку следовать завету Флоровского стяжать то, что он назвал φρόνημα τῶν πατέρων (выражение он сам и придумал) -- "разум, в смысле mindset, Отцов".
Tags: theo
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments