Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

комм. к Бр. 3: от Хомякова к эффективному мендежменту, т.е. Друкеру (через Шталя и Бунзена)

в третьей брошюре Хомяков прошелся по полемике барона Бунзена и Фридриха Шталя (он его звал по-русски Сталем). Бунзен постоянный герой Хомякова, и магистральная статья о нем вообще в т. 2 богосл. сочч., но про Сталя надо было написать сейчас.
в задачу комментария к лицам, с которым Хомяков вступает в диалог, входит создание полнокровного образа, т.е. не только сторон, обращенных к Хомякову (хотя они важнее всего, конечно). и тут что-то совсем вынесло на дальний берег...
но Друкера я просто открыл для себя. никогда бы не стал в него заглядывать, если бы не...

Новое примечание к: еще двум изданиям.
С этого места начинается ответ Хомякова сразу и Сталю (Шталю), и Бунзену, в котором тема их полемики — о веротерпимости, — как отмечает в начале этого рассуждения сам Хомяков, его не будет особенно интересовать. Как мы помним, желание ответить Бунзену присутствовало уже в самом раннем замысле третьей брошюры, как он был изложен в письме А. Ф. Гильфердингу от 12 сентября 1856 года. Бунзен относится к тем «пограничным» фигурам между русским и западноевропейским мирами, влияние которых на славянофилов и близкую им часть русского общества оказалось довольно велико, но при этом все еще недостаточно известно. Бунзен был одним из немногих европейских ученых и политиков, кто пристально интересовался Россией, и, по всей видимости, прежде всего, тем, что он писал о России, был вызван интерес Хомякова к его Die Zeichen der Zeit. Видимо, значительную часть возникших при чтении этой книги мыслей Хомяков не стал излагать в брошюре, подчиняясь требованиям внутренней цензуры, но эти «умолчанные» в разборе Хомякова страницы книги Бунзена объясняют, до некоторой степени, эмоциональный настрой критики Хомяковым Бунзена в третьей брошюре — заметно более резкой, нежели во второй брошюре, где Бунзену также было уделено значительное место. Еще менее совместима эта критика с образом Хомякова как «поклонника многосторонней деятельности» Бунзена — как он представился ему в дарственной надписи на первой брошюре. Однако, наряду с разочарованием в Бунзене, третья брошюра свидетельствует о всё большей вовлеченности Хомякова во внутренний диалог с ним, который далее будет продолжаться в последних произведениях Хомякова — ПБ и его размышлениях о новозаветных текстах. До изестной степени, это имело сходство с вовлечением Хомякова во внутренний диалог с Гагариным, хотя до такого накала страстей, как с Гагариным, тут, разумеется, не доходило. Оставляя до комментария к ПБ более подробный рассказ о самом Бунзене, мы постараемся в настоящем случае показать достаточно подробно тот ряд мыслей Бунзена, который держал в уме Хомяков, когда обсуждал эксплицитно только отдельные звенья этого ряда.
Сама по себе, полемика Сталя и Бунзена о веротерпимости была достаточно важным событием в истории как протестантизма, так и немецкой государственности. Ей посвящены специальные исследования: H. Hattenhauer, Stahl und Bunsen. Eine Kontroverse um die Toleranz, in: Der gelehrte Diplomat. Zum Wirken Christian Carl Josias Bunsen. Hrsg. E. Geldbach. (Beihefte der Zeitschrift für Reiligions- und Geistesgeschichte, 21). Leiden: Brill, 1980, SS. 84–101; G. Ebeling, Die Toleranz Gottes und die Toleranz der Vernunft, Zeitschrift für Theologie und Kirche 78 (1981) 442–464, особ. 447–448; перепечатано в: ­G. Ebeling, Umgang mit Luther. Tübingen: J. C. B. Mohr (Paul Siebeck), 1983, SS. 108–130. Сталь утверждал, что веротерпимость является признаком нехристианского равнодушия к ближнему, и считал это недопустимым в рамках своей политической модели христианского государства. Бунзен возражал с позиции, в которой абсолютизировалась ценность свободы совести. Хомякова, повторим, интересовало не это различие их позиций, а те представления о христианстве, из которых исходили оппоненты. Взгляды Сталя Хомяков, вполне предсказуемо, интерпретирует как квази-католические, а Бунзена — как крайне протестантские. Насколько удается узнать, ни Сталь, ни Бунзен не отреагировали на комментарии Хомякова к полемике между ними.
* Речь идет о следующей брошюре (далее ссылки на это издание только с указанием страниц): F. J. Stahl, Ueber christliche Toleranz. Ein Vortrag auf Veranstaltung des Evangelischen Vereins für kirchliche Zwecke gehalten am 29. Marz 1855 [«О христианской (веро)терпимости. Доклад на собрании Евангелического союза для церковных целей, состоявшемся 29 марта 1855 года»]. Berlin: Verl. von Wilhelm Schultze, 1855 (в том же году в том же издательстве вышло второе издание, без изменений; Хомяков мог пользоваться как первым, так и вторым изданием). В ответ на критику Бунзена Сталь опубликовал брошюру, которая уже не попала в поле зрения Хомякова: [F. J.] Stahl, Wider Bunsen. Berlin: Verl. von Wilhelm Hertz, 1856.
О Фридрихе Юлии Стале (Штале) (­Friedrich Julius Stahl, 1802–1861) — выдающемся, но с конца XIX века и до середины ХХ века забытом политическом мыслителе и богослове, — сегодня главным обобщающим исследованием является монография Вильгельма Фюссля: W. Füssl, Professor in der Politik: Friedrich Julius Stahl (1802–1861). Das monarchische Prinzip und seine Umsetzung in die parlamentarische Praxis. (Schriftenreiche der historischen Kommission bei der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, 33). Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1988. Имеется научно-популярная биография: R. Alvorado, Authority Not Majority: The Life and Times of Friedrich Julius Stahl. Aalten: WordBridge Publishing, 2007.
Сталь родился в еврейской семье в Вюрцбурге, его еврейское имя было Юлий Йольсон (Julius Jolson, где латинское имя Юлий служило эквивалентом еврейского Иоиль, Joël). После окончания в 19 лет гимназии в Мюнхене он хотел продолжить учебу в университете, чего нельзя было сделать, оставаясь в иудейском вероисповедании. По совету старших друзей, среди которых был и любимый учитель Тирш (старший), он принимает лютеранство. По некоторым данным, за этим шагом стоял какой-то особенный религиозный опыт. По крайней мере, обращение было глубоким и на всю жизнь. Одновременно он принимает и немецкую, именно прусскую идентичность, а также имя Фридрих (в честь своего наставника в вере, хотя в прусском контексте было трудно избежать ассоциаций с Фридрихом Великим) и фамилию Stahl (т. е. «сталь»; полная аналогия с известным русским псевдонимом). Все свои научные труды по теории и философии права он публикует (первым изданием) в период с 1820-х годов до революции 1848 года, когда переходит исключительно к занятиям политикой, в которых, впрочем, занимается приложением собственных теорий. В философии он оказывается под сильным влиянием Гегеля, но и в постоянном споре с Гегелем; он стал преемником Гегеля по месту профессора философии в Берлине.
С 1850 года он становится одним из самых влиятельных политиков Пруссии, особенно близких к королю Фридриху Вильгельму IV (1840–1861); в этот же круг входил и Бунзен, но лишь до 1854 года, пока не ушел в отставку с поста прусского посла в Англии. Сталь был одним из тех политиков, кто жестко настаивал на нейтралитете Пруссии в Крымской войне (называя дело России справедливым), тогда как Бунзен, занимая должность посла в Лондоне, был лидером той партии, которая вовлекала Пруссию в войну на стороне европейских держав. После отказа короля последовать его настоятельному совету Бунзен оставил государственную службу. Любопытно, что из них двоих, Сталя и Бунзена, русофилом был Бунзен, но действительность николаевской России его оскорбляла тем сильнее, что он был привязан к ушедшей России александровской. Карьера Сталя завершилась вместе с фактическим правлением короля Фридриха в 1857 году, когда после постигшей короля серии инсультов власть была передана регенту, его брату Вильгельму Фридриху, будущему королю Пруссии (с 1861 года) и будущему первому императору Германии под именем Вильгельма I (1871–1888). Тогда трон окружили политические оппоненты Сталя. Тем не менее, как отмечают исследователи, Бисмарк в своей политической практике воплощал, не задумываясь об этом, политические теории Сталя, которые, таким образом, дожили в устройстве Германской империи до 1918 года. На этом заострил особенное внимание Петер Друкер (Peter Ferdinand Drucker, 1909–2005), которому принадлежит в актуализации наследия Сталя совершенно выдающаяся роль. Для современной политической философии понимание Сталя неотделимо от того влияния, которое он оказал на становление мысли Друкера.
Друкер, получивший мировую известность в качестве американского экономиста и едва ли не самого влиятельного в ХХ веке теоретика менеджмента, начинал свою деятельность в Германии накануне прихода к власти нацистов. Совсем молодым человеком он приехал туда из родной Австрии учиться тому, что сегодня называют политологией; идеологически он был лютеранином, но весьма либеральным (до самой кончины исповедовал христианскую веру, но никогда не объяснял публично, в чем она для него состоит). Он планировал написать свою первую книгу о «правовом государстве» (Der Rechtsstaat), где главными героями должны были стать Сталь, генерал Радовиц — тот самый, которого так уважал Хомяков и с которым дружил Жуковский, — и Вильгельм фон Гумбольдт (1767–1835). Нниже мы процитируем некоторые характеристики Сталя и Радовица из поздней книги Друкера: P. F. Drucker, The Ecological Vision: Reflections on the American Condition. New BrunswickLondon: Transaction Publishers, 1993, pp. 443–444, цит. p. 443.
У всех троих общим было то, что они предлагали работоспособные решения проблем того типа, которым посвятит свою жизнь Друкер, — «баланса непрерывности и изменения». Так оказывается, что современная теория менеджмента не в последнюю очередь обязана Сталю; Друкер называл его the only brilliant parliamentarian in German history («единственным блестящим специалистом по парламентаризму в истории Германии»), а Радовица — «прародителем всех католических партий в Европе (the progenitor of all Catholic parties in Europein Germany, in France, in Italy, in Holland, in Belgium, in Austria). Всем троим Друкер дал общую характеристику:
The three do not enjoy a good press. They are suspect precisely because they tried to balance continuity and change, that is, because they were neither unabashed liberals nor unabashed reactionaries. They tried to create a stable society and a stable polity that would preserve the traditions of the past and yet make possible change, and indeed very rapid change. And they succeeded brilliantly. У всех троих не самая лучшая репутация. Они считаются подозрительными именно потому, что они старались найти равновесие между непрерывностью и изменением, то есть потому, что они не были ни бесстыдными либералами, ни бесстыдными реакционерами. Они старались создать стабильное общество и стабильное государственное устройство, которое сохраняло бы традиции прошлого, но при этом делало бы возможными изменения, причем, очень быстрые изменения. И они в этом преуспели блестяще.
Из замысла книги о «правовом государстве» реализовалась только первая часть — 32-страничная брошюра, посвященная Сталю: P. Drucker, Friedrich Julius Stahl. Konservative Staatslehre und geschichtliche Entwicklung. (Recht und Staat in Geschichte und Gegenwart, 100). Tübingen: J. C. B. Mohr (Paul Siebeck), 1933 [имеется английский пер.: Friedrich Julius Stahl: Conservative Theory of the State and Historical Development. Tr. M. Chalmers, опубликованный в 2002 году и доступный на сайте: www.peterdrucker.at]. В 1932 году Друкер уже не сомневался ни в том, что нацисты придут к власти, ни в том, чем это обернется, и он решил, что ему важно отрезать для себя пути к сотрудничеству с нацистами, чтобы не было даже искушения. Поэтому из трех своих героев он выбрал еврея. Его замысел прекрасно поняли и владелец знаменитого научного издательства (им тогда был Οskar Siebeck, 1880–1936, для которого общение с нацистской цензурой закончится суицидом), и нацисты. Книгу успели издать в феврале 1933 (Гитлер пришел к власти 30 января), и очень скоро она была нацистами торжественно сожжена. Друкер почти сразу после ее выхода покинул Германию. Драматические обстоятельства написания этой книги описаны им в мемуарах «Приключения наблюдателя» (1977): P. F. Drucker, Adventures of a Bystander. New BrunswickLondon: Transaction Publishers, 1994, pp. 158–169.
Tags: slavophilica
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments