Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

Фабрика грез--4

РПЦЗ накануне современности, т.е. развала при митрополите Виталии.

сначала небольшое
резюме ранее сказанного

В довоенный период существование РПЦЗ ни у кого не вызывало лишних вопросов "а зачем?", т.к. надобность этой организации для подготовки к возвращению эмиграции в Россию была очевидной. В послевоенный период вопросы начались, и была попытка ответить на них, -- созданием или, точнее сказать, форсированием идеологии РПЦЗ как "церкви русского народа" -- филетизма хотя и не de jure, но de facto. в это время (в 1950-е гг.) был задуман и основан Джорданвиль как центр культа мифологической "Святой Руси", разновидности общечеловеческого мифа о золотом веке. само собой разумеется, что "церковь русского народа", оказавшаяся в эмиграции, нуждалась в особом культовом центре этого самого русского народа.

Однако, события, примерно, десятилетия с 1965 по 1975--76 гг. были настолько бурными, что отвлекли главное внимание от положенного было в основу РПЦЗ культа русского народа -- тоже, кстати, превратившегося в мифологическое понятие, т.к. реальных представителей этого самого народа эмигранты все чаще относили не к русским, а к "советским", а любовь к России все чаще принимала в эмигрантском воображении характер любви к граду Китежу...

Но, как бы то ни было, в условиях середины 70-х серьезным людям в РПЦЗ стало немножко не до "русского народа".

Само существование РПЦЗ в условиях жесткого теперь давления со стороны МП и социалистического блока "церквей" требовало какого-то реалистического, то есть приемлемого для внешних, обоснования. Оно лежало на поверхности -- в области политики, -- и, так или иначе, им пользовались все существовавшие в РПЦЗ партии.

Интрига теперь заключалась в другом: считать ли политику (антикоммунизм) единственным обоснованием отдельного от МП существования РПЦЗ или настаивать на отличиях собственно религиозных?

Две этих точки зрения столкнулись на Всезарубежном соборе 1974 г., причем, несмотря на отстутствие соборного постановления по этому вопросу, было очевидно, что гораздо внятнее заявила о себе чисто "политическая" (а значит, экуменическая) точка зрения Антония Женевского -- не в последнюю очередь, благодаря Солженицыну.

в недавно опубликованном письме о. Серафима Роуза от 1975 г. как раз и выражено беспокойство по этому поводу: если мы, РПЦЗ, существуем не для того, чтобы свидетельствовать о Православии перед лицом "отпадших" (его выражение) церквей, то наше отдельное существование не имеет смысла.

Очень характерно, что такие, как у о. Серафима, опасения быстрее всего возникали у многочисленных теперь, после 10 лет первоиераршества митрополита Филарета, конвертов -- западных аборигенов, пришедших в Зарубежную церковь именно ради ее православной позиции, а не из желания приобщиться к мифологизированной общности "церкви русского народа".

Десять лет отстутствия настоящего спроса на идеологию "русскости" должны были неизбежно маргинализировать Джорданвиль -- это и получилось. они могли даже вовсе его разрушить, не материально, конечно, а идеологически, -- но вот этого не случилось благодаря совершенно личному фактору: тогдашнему настоятелю монастыря архиепископу Сиракузскому Аверкию Таушеву (+ 1976).

Архиепископ Аверкий: как человек в жизни

расцвет деятельности архиепископа Аверкия -- последние лет 10-12 его жизни, когда общецерковная функция Джорданвильского монастырь свелась, в основном, к материальной базе, обеспечивающей появление статей архиепископа Аверкия в "Православной Руси". сейчас эти статьи удобно читать в виде 4-томника вл. Аверкия.

собственно монашество в Джорданвиле особого интереса не вызывало, да его там и не было -- были только случайно собранные монахи, без какой бы то ни было специальной монашеской идеологии, а просто так, как обычно бывает при духовных школах. всё это не могло, разумеется, конкурировать с двумя соперничавшими центрами монашеского возрождения в тогдашней РПЦЗ -- Свято-Преображенским монастырем в Бостоне и пустынькой о. Серафима Роуза в Платине.

кроме того, владыка Аверкий был известен своим учебным курсом толкования Нового Завета, особенно популярными были его толкования Апокалипсиса, но здесь он не шел дальше неквалифицированного повторения и без того плохой русской библейской науки 19 в. В качестве учебного центра Джорданвиль был копией дореволюционной русской семинарии, с элементами академии, -- но только копией очень бледной.

в первом приближении, статьи вл. Аверкия обеспечивали нечто вроде общей артиллерийской поддержки всему консервативному курсу митрополита Филарета. чаще всего, они касались каких-нибудь вопросов повседневного поведения православных людей в безбожном мире. в этом отношении они актуальны до сих пор и даже -- например, в вопросе о девстве -- не имеют равных.

при более пристальном вчитывании литературная деятельность вл. Аверкия начинала не выдерживать критики. говоря о каких-либо основополагающих вещах, владыка то и дело допускал очень досадные ляпы. например, уже приходилось упоминать о его любимом обосновании самостоятельности РПЦЗ, повторявшимся владыкой из статьи в статью, -- филетическом толковании 34 Апостольского правила, анафематствованном Константинопольским собором 1872 г. (Владыка был человеком простым: что у других могло быть только на уме, то у него оказывалось на языке, и поэтому, в частности, идеология "церкви русского народа" была у него вполне эксплицитной; он искренне не видел в ней ничего зазорного).

владыка часто выступал против экуменизма, но обычно так, что церковной власти митрополита Филарета не хотелось спешить подписываться под его заявлениями. тут дело было не только и не столько в статьях, сколько в практической жизни, о чем будет лучше рассказать в другом разделе, посвященном вл. Аверкию как мифологическому герою. но и статьи были... как бы это сказать... с душком: так, постоянная критика католичества сводилась к нелепым обвинениям, заимствованным из дореволюционной литературы уровня "православного антикатолического катехизиса" Виталия Максименко, -- в каком-то демонизированном "папизме" и, выражаясь несколько другим языком, "угрозе русской национальной идентичности". в глазах людей, ищущих истинной веры, такая нелепая и попросту ложная -- как легко было убедиться, живя в западном мире, -- критика католицизма могла послужить только его рекламе. в то же время, ни о какой серьезной догматике в антикатолической полемике вл. Аверкия речи не заводилось никогда. видимо, он не считал, что народу вообще нужна догматика, да и себя, как мы убедимся в другом разделе, от народа в этом отношении не отделял.

поэтому всерьез опираться при построении какой-либо православной идеологии на архиепископа Аверкия означало бы строить на заведомо прогнившем фундаменте. но не столько вопреки, сколько благодаря этому архиепископу Аверкию было суждено сыграть существенную роль в идеологическом развитии РПЦЗ посмертно. об этом у нас будет особый раздел. а теперь -- опять к общей истории РПЦЗ, теперь уже за следующее десятилетие: примерно, 1975--1985.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author