Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

фабрика грез--7

самое актуальное:
идеологическое обоснование иллюзии преемственности курса после переворота 1986 г., или Православный Голливуд

новая партия власти должна была выступить под знаменами консерватизма -- но только не жесткого и догматического, а мягкого, душевного, любовного и какого-угодно-еще, а главное -- послушного. это такой аскетизм, когда христианским послушанием называеться слушаться начальства, что бы это начальство ни выдумывало, -- а не слушаться каких-то там "принципов", изложенных в книгах, содержание которых никак не может быть вовремя переправлено начальством.

у такого консерватизма выработался -- особенно тут потрудились новые идеологи, вроде прот. Александра Лебедева, -- даже свой догмат о папской непогрешимости архиереев, усвоенный, правда, не лично первоиерарху, а собору. во время всяких электронных дискуссий с американскими членами РПЦЗ я долго не мог поверить, насколько серьезно и насколько многие готовы считать решение собора архиереев непогрешимым голосом Церкви.

тут опять не мог не востребоваться Джорданвиль -- стоявший до тех пор на запАсных путях, куда он был задвинут Бостоном. а Бостонский монастырь, пусть даже при этом и всю связанную с ним группу приходов (тогда в количестве 28, что для РПЦЗ в Америке и Канаде совсем не мало), -- нужно было любой ценой выгнать из РПЦЗ, т.к. такого идеологического конкурента можно было только уничтожить физически.

для изгнания Бостонского монастыря воспользовались некоторыми обвинениями, которые касались только о. Пантелеимона и еще совсем немногих, но расследование этих обвинений повели так, чтобы обнаружить максимальную враждебность и к самому монастырю, и ко всем ориентировавшимся на этот монастырь (и даже не ориентировавшимся, но просто солидарным с церковной позицией) приходам. собственно, в этом и была цель расследования: не помочь установить мир во внутренней жизни монастыря, а вытолкнуть из РПЦЗ организованную оппозицию. это и было достигнуто уже в 1986 г.

(сразу скажу: что для большого монастыря наличие очагов гомосексуализма -- явление прискорбное, но достаточно обыкновенное; в Джорданвиле -- далеко не столь большом монастыре -- об этом хорошо знают по собственному опыту, да и в малюсенькой Платине о. Серафима Роуза происходило нечто не столь уж идиллическое, если верить свидетельствам о. Алексия Янга... хороший монастырь отличается от плохого не самим (не)возникновением таких очагов, а тем, как с ними борятся: например, у св. Феодора Студита эта борьба была поставлена образцово, хотя такие очаги все равно возникали. поэтому обвинения такого рода должны расследоваться тщательно, но с осторожностью, чтобы не повредить устоев самого монастыря. но после смерти митрополита Филарета это расследование было поручено престарелому архиеп. Антонию Лос-Анжелосскому -- идеальной фигуре, чтобы наломать дров, а потом всё свалить на партию консерваторов и сделать результаты его расследования, хотя бы так и не законченного, убедительными для многих консерваторов в РПЦЗ, признававших авторитет этого архиерея).

через несколько месяцев, в 1987 г., усилиями Антония Женевского из РПЦЗ была выпихнута Французская миссия, причем, там обошлось и вообще без всяких обвинений морального характера. когда служивший тогда в Париже диакон Симеон Донсков сказал Антонию Женевскому что-то вроде того, что ему очень жаль миссию о. Амвросия, вл. Антоний сказал ему буквально "Не надо о них жалеть..." (один раз в России я имел возможность порасспросить вл. Михаила о тех событиях, которые мне были очень хорошо известны, но тогда только с французской стороны; будущий вл. Михаил исполнял в 1987 г. роль курьера между вл. Антонием и нашими французами).

зато звезда Джорданвиля архиепископа Лавра стремительно восходила...

под патронажем вл. Лавра стал создаваться новый образ Джорданвиля -- как маяка на "царском пути" в Царствие Небесное, "золотой середины" между либерализмом и бостонским зилотством.

профессионализм вл. Лавра (в отличие от дуболомства некоторых других архиереев) вообще проявлялся в этой характерной и тактически совершенно беспроигрышной манере: выигрывать у зилотской партии посредством компромиссов. впоследствии самым ярким из длинного ряда примеров стало решение собора РПЦЗ 1994 г. о тождестве екклисиологии РПЦЗ с екклисиологией митрополита Киприана Филийского. действительное значение этого маневра состояло вовсе не в стабилизации РПЦЗ на позиции киприанитов (т.к. для тогдашнего руководства РПЦЗ даже киприанизм был слишком строгой позицией: ведь киприанизм предполагает все же запрет сослужений с экуменическими юрисдикциями, а РПЦЗшные архиереи всегда были рады (со)служить, когда только их самих допускали допускали на порог "мирового православия"), а заставить основную массу своих консерваторов привыкнуть к мысли о наличии благодати таинств у экуменистов. следующим шагом были уже декларации 2000 и 2001 г., которые бедные киприаниты уже и не знали, как комментировать (мы много раз спрашивали у них официального комментария, но они и до сих пор молчат: не хотят раньше времени идти на конфронтацию ни с одним из осколков Зарубежной церкви).

тут оказалось очень кстати, что о. Серафим Роуз умер заблаговременно (1982). всем была памятна его известная конфронтация с Бостоном по вопросам чисто аскетическим, касающимся монашеской жизни, а также и его, в целом, более мягкое отношение к экуменистам, упреки бостонцам в "суперкорректности" -- "сверхправильности". это можно было раздуть и, заодно, привить на доброе древо традиции Джорданвиля -- благо, о. Серафим любил и владыку Аверкия и даже написал о нем после его смерти неумеренно восторженную статью; при этом можно было призабыть о тотальном недоверии о. Серафима к джорданвильскому монашеству -- что и заставило его самого начинать дело новое и трудное в дикой Платине, и, насколько я знаю, никогда и никому из своих духовных чад не рекомендовать поступление в Джорданвиль (в последнем пункте, если я неправ, пусть меня поправят; буду благодарен).

но, самое главное, -- Джорданвиль стал делать культ вл. Аверкия, делая из него образец истинного исповедника Православия. я тоже не хочу сказать, будто вл. Аверкий не был исповедником Православия: на мой взгляд, был -- он очень много шел против течения и именно ради Православия. но я только хочу сказать, что именно образец из него делать как раз и не надо.

Архиепископ Аверкий: как миф в идеологии

вл. Аверкий по внешним параметрам подходил для культа очень здорово: он имел при жизни репутацию несколько юродивого и стоял особняком от прочих архиереев, его проповеди и передовицы в "Православной Руси" обладали огромным драйвом и, в то же время, не имели никакого слишком (для начальства) четкого концептуального каркаса. культ формировался такой, чтобы человек хотел, в подражание вл. Аверкию, "гореть" и, скажем, "пламенеть", -- но чтобы во всех серьезных делах не умничал, а слушался начальства. то, что надо.

насколько хорошо церковная среда воспринимает идею всяких массовых культов, при условии правильной раскрутки, мы можем убеждаться по недавним -- назовем их даже не лабораторными уже, а опытно-промышленными -- испытаниям нового предмета для культа под кодовым названием (напишу его в кавычках, чтобы показать, что не считаю этот лэйбл принадлежностью конкретного живого человека, который ни в чем не виноват) "Левушка". он едва не стал оракулом, к которому могли бы стекаться виртуальные паломники изо всей всемирной паутины... думаю, впрочем, что митрополит Лавр этого культа не допустит, т.к. он трезвый человек и на самом деле любит (реального) Левушку.

но вернемся к вл. Аверкию. сейчас я уже забываю эту внутреннюю обстановку в РПЦЗ, из которой я вышел окончательно в 1999 г., но кое-что до сих пор вспоминаю довольно ярко. это, в частности, то, как пришлось столкнуться с культом вл. Аверкия в пору его наибольшего цветения в 90-е гг.

тогда, в середине 90-х, нужно было искать идеологию, объединяющую православно-мыслящих христиан, перед которыми стояла проблема разрыва со своей иерархией. это была общая проблема и в МП, и в РПЦЗ. нельзя даже сказать, чтобы в РПЦЗ она стояла с меньшей степенью остроты. с одной стороны, степень остроты была меньше в РПЦЗ, т.к. там еще не было всеконечного отпадения архиереев в унию с "мировым православием". с другой стороны, это отпадение все равно нельзя было не предвидеть уже на ближайшие годы, и, самое главное, вследствие уже одной только тенденции к такому отпадению нельзя было не предвидеть, что начнутся большие трудности с развитием приходов РПЦЗ в России.

конечно, если в России делать приход РПЦЗ у себя в квартире или в собственном деревенском доме, то довольно безразлично, какой у тебя синод. всё равно ты сам -- по крайней мере, как правило, ты сам -- распоряжаешься своей личной собственностью. но совсем иное дело, когда у тебя на руках, скажем, храм (это был случай нашего прихода в 1997 г.). удерживать в современной России неМПшные храмы можно только при немалой конфронтации, на которую ты можешь идти только тогда, когда ты уверен, что твой синод не отодвинется от тебя в сторону. такая уверенность возможна только в одном случае: если самому твоему синоду отступать некуда, т.е., начиная сдавать тебя, он подставляется сам. это, кстати, главная причина, почему российскими церковными организациями, конфронтирующими с МП, не могут управлять никакие заграничные синоды. (характерно, что и у греческих старостильных синодов, имеющих приходы в России, настоящих храмов все-таки нет). мы -- все те, кто не имеет ничего общего с МП, но при этом не исчезает с поверхности общественной жизни, -- находясь в России, всё время рискуем, и поэтому мы никогда не будем доверять такому начальству, которое не рискует само. на церковной войне все штабные генералы -- боевые, или это не генералы вообще, а пугала в военной форме.

по этой причине мы вынуждены были отказаться от идеи перейти в какой-либо греческий старостильный синод (хотя это тогда, в 1997 г., обсуждалось). о Суздале мы тогда, увы, ничего толком не знали -- виной тому не невозможность узнать, а отсутствие суздальских приходов в тогдашнем Петербурге и мое крайнее недоверие ко всему, что было исторически связано с РПЦЗ. в результате, пришлось идти в саму РПЦЗ, точно зная, что там -- выражусь ультра-современным языком -- "кидалово". соответствующие свойства тамошнего Синода проявились очень быстро, когда мы пытались получить из Нью-Йорка элементарные документы, необходимые для регистрации. по длительным и обычно бесплодным сидениям у молчащей телефонной трубки в ожидании, когда там, в Нью-Йорке, кого-то о чем-то спросят было особенно наглядно, насколько сытый голодного не разумеет, и что неправильная эта жизнь, когда советскому человеку приходится так часто звонить в Нью-Йорк отнюдь не за нью-йоркские деньги...

но "кидалово" -- это еще не повод не переходить в РПЦЗ именно тогда, когда почти вся ее российская организация начала 90-х уже развалилась, а остатки разваливались. мы были уверены, что наши проблемы -- не только наши, и что те силы в российской РПЦЗ, которые оказываются в сходном положении, имеют еще время как-то организоваться и разойтись с Синодом тогда, когда они сами этого захотят, а не тогда, когда этого захочет Синод. принадлежность к РПЦЗ давала тогда, в 1990-е гг., целый ряд серьезный преимуществ, которые совершенно не следовало расточительно бросать экуменизированному Синоду. в конце концов, следовало согласиться -- именно в культурно-историческом, а не в екклисиологическо-каноническом смысле -- с тем, что РПЦЗ принадлежит Русской церкви, а поэтому именно Российской церкви следовало отжать из ее остатков всё полезное, чтобы отбросить экуменистам только отходы.

чтобы правильно разойтись с Синодом, нужно было правильно наметить линию разреза и в области идеологии. и тут как раз первым серьезным препятствием оказался джорданвильский культ вл. Аверкия, успевший распространиться повсеместно по Зарубежной церкви и захвативший даже МП. (признаемся честно, что в молодые годы, еще до нашего появления в РПЦЗ, даже главред Вертограда подписывал какое-то воззвание в Синод РПЦЗ с предложением о канонизации вл. Аверкия :-)

этот культ совершенно не позволял уйти от бесконечной болтовни об "апостасии" и "экуменизме" к конкретным догматическим и каноническим выводам: ведь сам вл. Аверкий ничего такого не делал, и он в этом воспринимался как почти что святоотеческий образец правильного поведения. в поле напряжения этого культа все наши обличения любых неправд кого угодно, хоть даже архиереев РПЦЗ, превращались бы в накручивание педалей велосипеда при слетевшей цепи.

тут милостию Божией -- и именно в нужный момент, на довольно раннем этапе нашей деятельности, -- в наши руки попали ксерокопии двух документов, которые полностью, раз и навсегда перечеркнули в сознании целевой аудитории авторитет вл. Аверкия как борца с экуменизмом. разумеется, Вдъ их напечатал -- разумеется, в сопровождении разных похвал вл. Аверкию (но не за то, о чем говорилось в документах, а за то, за что хвалить его можно было с чистой совестью), так что наша публикация была подана как бы в тон обычных для того времени "агиографических" публикаций, что способствовало ее более легкому проглатыванию.

это были два письма митрополита Филарета -- а Вертоградъ (рукою ts, Татьяны Сениной) написал о его святости как раз за 2 недели до открытия его нетленных мощей (так что Татьяна с тех пор, когда превозносится, называет себя Валаамовой ослицей) -- к вл. Аверкию, одно официальное и другое личное, с вежливым, но твердым разносом за то, что вл. Аверкий допустил монофизитам-коптам отслужить в одном из Джорданвильских храмов свою литургию. дело было в 1972 г., когда вл. Аверкий уже успел опубликовать большую часть своих обличений экуменизма. в 1990-е гг., после шума, поднятого (нами с о. Кураевым) вокруг попытки унии с монофизитами в Шамбези в 1993 г., этот случай уже не требовал никаких комментариев: было совершенно очевидно, что для вл. Аверкия существует разница между монофизитами и, например, католиками, которых он бы ни в жисть не допустил в Джорданвиль, и что, следовательно, его антиэкуменизм не имеет никакого отношения к святоотеческому.

оказалось, что публикация Вертограда стала ударом значительно большей силы, чем мы рассчитывали. сокрушение идола вл. Аверкия воспринималось чуть ли не с криками боли -- но люди, как правило, не решались предъявлять нам претензии за публикацию. единственным серьезным исключением стал благочинный по СПб. архимандрит Алексий Макринов, который с тех пор запретил продавать Вертоградъ у себя в храме и при мне жаловался на нас архиерею. о. Алексий предпочитал мифы, но это вообще было его кредо по жизни, и он делал это вполне сознательно.

дальше, после сокрушения первого идола, но особенно после обретения настоящего святого в лице митрополита Филарета, дело пошло много легче.

появились настоящие ориентиры, а далекое от народа в России американское чудо "православного Голливуда" всё более сливалось для взгляда из далека с чудом "православного Диснейленда".

-----------------------------------------
на этом я заканчиваю свою слегка сатириконовскую, но вполне серьезную историю РПЦЗ. то, что там осталось после 1998 г., -- это всё равно уже не история, а
а) современность,
б) не РПЦЗ, а ее обломки.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments