Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

а вот интервью

без исправления очевидных опечаток -- скоро будет (или уже есть) и на сайте www.vertograd.ru.


Программа “Во что верит Россия”, 23 января 2002 года


Александр Щипков (ведущий): Добрый вечер, уважаемые слушатели! У микрофона Александр Щипков, программа “Во что верит Россия”. Как обычно, в это время мы с вами беседуем на темы Церкви, отношений Церкви и государства и так далее.

Сегодня в гостях у нашей передачи иеромонах Григорий (в миру – Вадим Миронович Лурье). Отец Григорий служит в Российской Православной (Автономной) Церкви, которую возглавляет Митрополит Суздальский и Владимирский Валентин.

Отец Григорий, скажите, пожалуйста, как к Вам лучше обращаться – “отец Григорий”, или по-светски “Вадим Миронович”? Как Вы предпочитаете?

Иеромонах Григорий: Лучше все-таки по-церковному.

Александр Щипков: По-церковному... Хорошо. Ну, бывает по-разному, бывают разные батюшки, которые по-разному относятся к этому.

Вы знаете, сегодня утром я проснулся и размышлял о том, что вообще Православие, Православная Церковь, их несколько, их много, Православных Церквей, растут, растут, растут, и может когда-нибудь наступить такой момент, что этот рост может прекратиться. В принципе, от чего, на Ваш взгляд, зависит будущее Церкви?

Иеромонах Григорий: Я с Вами согласен, что рост Церкви, который мы сейчас, последние десять лет, наблюдаем, это во многом явление неглубинное. Потому что будущее Церкви больше всего зависит от того, пойдет ли за ней молодежь – те, кто сейчас учатся в школе или, может быть, недавно закончили школу, те, кто туда может придти в течение ближайших 10-15 лет. Пока можно сказать, что молодежь ни по отношению к нашей Церкви, ни по отношению к Московской патриархии серьезно не определилась. Интересы молодежи, в основном, совершенно мимо Церкви направлены. Даже если они иногда соблюдают какие-то религиозные обряды – все это достаточно внешне: в церкви поставить свечку... Конечно, ведь теперь все крещеные, но это совсем еще не значит, что люди приобщились к Церкви.

Поэтому будущее Церкви, мне кажется, зависит от того, кого выберет молодежь сейчас. Выберет ли она Церковь, или, может быть, она выберет что-то совсем другое.

Александр Щипков: Хочется сказать, что молодое поколение выбирает “Пепси”, как нам внушают...

Иеромонах Григорий: Да, а теперь получается, что вроде бы оно выбрало пиво...

Но мне кажется, что еще спор этот не решен и что альтернатива далеко не только в выборе между пепси-колой и пивом. Конечно, есть очень много молодых людей, даже, может быть, в возрасте старших школьников, которые действительно и серьезно думают о смысле жизни. Эти люди либо не могут узнать о том, что существует Церковь (это очень часто бывает), либо, точнее, они знают, что есть какие-то храмы, где стоят люди с серыми лицами, похожие друг на друга, в странных иногда платках, юбках и с какими-то похожими друг на друга бородами (если говорить о мужчинах). Они не хотят соответствовать этому непонятному для них внешнему типажу и поэтому они просто не рассматривают Церковь как что-то, что может быть чем-то действительно мировоззренчески важным. Конечно, виновата в этом, прежде всего, сама Церковь, которая такое лицо обратила к молодежи.

Александр Щипков: Простите, отец Григорий. Вы предлагает побрить бороды, поменять форму одежды – скажем, на протестантский лад или еще на какой-нибудь – для привлечения молодежи?

Иеромонах Григорий: Нет, Боже упаси! Потому что никогда нельзя идти на такие компромиссы. Тогда Церковь просто станет незаметной...

Александр Щипков: Для наших слушателей я могу сказать, что у нашего гостя, отца Григория, вполне традиционный православный вид – он с бородой, в рясе – все, как положено...

Иеромонах Григорий: Главное, что Церковь должна проповедовать людям на их языке. Никогда не бывает так, что миссионеры приходят к какому-то народу и в первую очередь заставляют этот народ выучить какой-то непонятный язык, чтобы затем ему проповедовать. Всегда бывает наоборот: миссионеры выучивают язык этого народа. У нас самая главная миссия Православной Церкви – это не какие-то далекие страны, а прежде всего наша страна. Если мы в нашей стране несостоятельны, то и в других странах нас слушать не будут.

Александр Щипков: Какой язык Вы имеете в виду?

Иеромонах Григорий: Язык культуры. Если мы говорим о светском обществе, то в Церкви обязательно должны понимать, чем живут люди, которые в Церковь не пришли, какие у них проблемы, чтобы показать, как именно их проблемы решает Церковь. Мы-то знаем, находясь внутри Церкви, что Церковь действительно решает все проблемы, какие есть у человека. Но человеку, который в Церкви не находится, нужно знать, как решаются именно его, может быть, даже личные проблемы, какой ответ Церковь дает на те вопросы, которые возникают в его жизни или даже мешают ему жить.

Александр Щипков: Простите, все-таки Вы сами начали разговор о молодежи...

Иеромонах Григорий: Если мы работаем с молодежью, то мы должны говорить с молодежью на ее языке, представлять себе молодежную культуру. Я служу в Петербурге, в приходе святыя великомученицы Елисаветы, и я стараюсь реально общаться с молодежью, стараюсь понять, как она формулирует вопросы о смысле жизни, какие-то произведения, которые внутри современной молодежной культуры создаются, стараюсь изучать. Безусловно, через это возникает...

Александр Щипков: Пелевина почитываете, Лимонова...

Иеромонах Григорий: Нет, Пелевин не является молодежным автором...

Александр Щипков: Но студенческая молодежь... Почему...

Иеромонах Григорий: Студенческая молодежь тоже к нему относится по-разному. Честно говоря, я Пелевина ни одного произведения не читал. Про Лимонова – я тоже не читал, -- но могу сказать, что он более популярен в молодежной среде, чем Пелевин. В основном, даже как имя, как партия с некоторым экстремизмом.

Привлекает молодежь во многом даже не экстремизм, а жертвенность. Есть, например, поэтические произведения, которые создаются в молодежной среде и для молодежи...

Александр Щипков: Надо понимать рок-культуру, в первую очередь...

Иеромонах Григорий: Отчасти, да. Не в последнюю очередь. Конечно, пришлось мне и здесь кое-что изучить...

Когда ты говоришь с молодежью о проблемах обычных жизненных – для чего жить, какими должны быть отношения с родителями, для чего мне учиться, куда мне поступать – на самые простые вопросы; если ты говоришь как человек, который сам может сформулировать мысль на их языке, хотя эта мысль должна быть, разумеется, строго православной по содержанию, -- тогда ты будешь убедителен, тогда тебя услышат, а если услышат, то и прислушаются. Тогда велика вероятность, что и поверят.

Александр Щипков: Вы понимаете, ведь, с одной стороны, Церковь занимает довольно большое место, она присутствует в нашей жизни, мы видим храмы. С другой стороны, если внимательно смотреть, по интересу молодежи, это в первую очередь, для кого-то политика, для кого-то рок-культура, для кого-то карьера (“мальчики-мажоры”, как пел Шевчук). Но Церковь, если есть, то только как одна из небольших частей...

Иеромонах Григорий: Среди молодежи Церковь во многом воспринимается как культурное гетто, то есть там живут какие-то совершенно непонятные люди с непонятными интересами. Эти люди, которые живут в Церкви, должны сами придти к молодежи и попытаться понять, что ее волнует.

Александр Щипков: А какая самая главная проблема, с которой Вам приходилось сталкиваться как священнику?

Иеромонах Григорий: Самая главная проблема – это потеря смысла жизни. Она приводит молодежь к самым неприятным для родителей, для взрослых, вещам. Самое массовое в связи с этим явление – это апатия, нежеление ничего делать, за чем часто идет алкоголизм и наркомания. Кроме того, многие люди, которые более остро ставят этот вопрос для себя, приходят к выводам о самоубийстве. Когда я стал близко заниматься молодежью, меня глубоко поразила степень распространения суицидальных настроений среди молодежи.

Александр Щипков: Это так распространено?!

Иеромонах Григорий: Конечно. По статистике самоубийств, молодежь является наиболее рискованной группой. Эти настроения распространены среди тех людей, которые не хотят причинять зло другим, хотят, чтобы всем было хорошо, но, вместе с тем, остро чувствуют несправедливость этого мира. По юношескому максимализму, по недостатку опыта, может быть, эти люди чаще всего приходят к мысли о самоубийстве. Меня глубоко поразило, насколько широко это распространено. Я считаю, что это очень большая социальная проблема. Очень плохо, что наше общество этого сейчас не замечает.

Несмотря на то, что велико значение всяких психотерапевтических и социальных служб по содействию решению этой проблемы, она не может быть решена, если не будет дан смысл жизни. А смысл жизни – это такой вопрос, на который медики ответить не могут. Они занимаются жизнью независимо от ее смысла. Смысл жизни – это вопрос, на который отвечает Церковь. Конечно, я как христианин считаю, что никакого, кроме христианского, настоящего, истинного ответа на вопрос о смысле жизни быть не может.

Я могу сказать, что люди прислушиваются. Может быть, раньше они никогда не слышали, что такое Церковь... Именно те, которые оказываются в критической ситуации, которые потеряли всякий смысл своего существования... Если им сказать, что есть нечто, что дает только вера – именно вера, а не обряды как таковые, потому что обряд должен быть основан на вере, -- то они начинают думать: а, может быть, стоит обратить на это внимание? А как на это обратить внимание? Очень просто: надо начать молиться. Любой человек может начать молиться, даже если он никогда не умел этого делать и не знал, что это надо делать. Просто можно сказать “Господи, помилуй!”; “Господи Иисусе Христе, Сыны Божий, помилуй мя, грешнаго!” Если это сказано в серьезной ситуации, от души, -- а когда у человека действительно серьезная ситуация, он скажет от всей души, -- тогда он и ответ на свою молитву почувствует. Он постепенно привыкает молиться, и он изменяется во всем. Не только какая-то конкретная задача в его жизни решается, а изменяется вообще вся его жизнь.

Почему, как мне кажется, особенно важно иметь дело с молодежью, и что самое важное, когда мы имеем дело с молодежью? Молодежи свойственно самопожертвование. Конечно, это можно назвать юношеским максимализмом, но очень плохо, что весь максимализм у большинства людей теряется во взрослом возрасте без остатка. Человек без самопожертвования не сможет стать человеком верующим. Вера требует того, чтобы человек считал ее самым важным в жизни. Потому что вечное важнее, чем все остальное. Очень часто вера принимается именно в юности, а потом человек через всю жизнь так и проходит.

Самое главное – нашу молодежь не портить. Тогда и верующие у нас будут лучше, и самой молодежи, и всему обществу будет лучше. Но это очень трудно – не портить, -- тем более, что она и сама портится. А как не портить? Не портить можно только тогда, когда в жизни указывается какой-то смысл. Надо помочь им найти смысл.

Александр Щипков: Спасибо большое за то, что Вы пришли в мою программу! Я не хотел Вас останавливать – интересно было бы еще послушать. Но надеюсь, что я не в последний раз приглашаю Вас в мою программу, которая называется “Во что верит Россия”.

Напоминаю вам, дорогие радиослушатели, что у нас в гостях был иеромонах Григорий, клирик Российской Православной (Автономной) Церкви, которую возглавляет Митрополит Суздальский и Владимирский Валентин.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments