Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

Полевая хирургия

продолжаем нашу беседу с почтеннейшим oboguevым вот с этого места.
при этом одну мысль моего собеседника, которую формально нужно трактовать как догматическое заблуждение, обсуждать не будем -- т.к., на мой взгляд, тут не столько догматическое заблуждение, сколько нечеткая формулировка другой, главной мысли. а именно, формально допущенную моим собеседником мысль, будто возможна альтернатива между христианством поплоше для народных масс и брызжущим фаворским светом христианством для элиты. пожалуй, лучше сразу оговориться, что христианство возможно только одно, т.к. и спасение возможно только одно. коль скоро я не допускаю тут никакой альтернативы, то и никак не могу ею оправдывать какую бы то ни было церковную политику. поэтому вопросившему меня о моем уповании oboguevу я должен отвечать о другом. вообще то, я уже писал когда-то об этом в ЖЖ. но теперь еще раз и подробней.


Когда-то мне рассказали такую историю из времен Второй мировой войны.
На подбитой канонерке молодой врач. Все спасаются на берег, но много раненых. Ситуация такая же, как если бы в поликлинике на прием к одному хирургу стояла очередь из 300 человек.
Вопрос: что положено делать в такой ситуации?
Военная медицина отличается от гражданской тем, что ответ на этот вопрос дан раз и навсегда: помощь оказывается в первоочередном порядке тем, кто будет способен взять штык.

Вот это и есть общий ответ на вопрос, откуда берутся эти разговоры о преимущественном направлении проповеди.

Действительно, неселективная проповедь распространяется вокруг храмов и прочих культовых мест. Но ее влияние -- если только это не место очень важного для страны культа -- весьма ограничено и географически, и количественно (т.е. на душу населения). Даже имея очень широкую сеть приходов, как в РПЦ МП, этого метода не хватает для эффективной работы в нецерковном по преимуществу окружении. Этот метод христианской проповеди бывает первым и главным только тогда, когда: а) есть обширная и частая сеть приходов и т.п., б) в среде христиански воспитанного населения. Таким образом, нашему времени это не дано.

Это и означает, что наше время -- не мирное, и в его условиях мы должны вспоминать о полевой хирургии. Так делали христиане всегда, когда они оказывались в меньшинстве, начиная еще с апостольских времен.

Апостолы тоже проповедывали неселективно (случайным попутчикам и т.п.), но это не заменяло им особой стратегии селективной проповеди. Причем, ее селективность далеко не сводилась к особым случаям, указываемым сверхъестественно (сотник Корнилий, евнух царицы Ефиопской...), но состояла и в обычных, вполне человеческих правилах и расчетах. Именно так, селективно, но по правилам, апостолы проповедывали в основном. Это был главный (если смотреть количественно) способ распространения христианства. Характерно, что ему следовал даже апостол Павел.

Проповедь раннего христианства -- как это видно и из Нового Завета, и из других источников -- распространялась по синагогам. Прихожане синагог воспринимались как потенциальная паства, так как их религия -- это был всё еще ветхозаветный иудаизм Храма, а не талмудический иудаизм, -- была "недоделанным" христианством.

В этом и состоит задача определения "таргет-группы" селективной проповеди: где у нас сейчас аналоги синагог апостольских времен?

Напрашивающийся ответ -- в РПЦ МП. Для смутной ситуации начала 90-х он был даже отчасти верен. Тогда можно было -- разумеется, не в догматическом смысле, а в смысле хотя бы только психологическом -- считать МПшное понимание православия недоделанным пониманием православия как такового. Сейчас, по прошествии 15 лет, нет оснований даже для этого. Психологический климат там сформировался свой, вполне специфический (не надо думать, что я имею в виду всякие ужасы коррупции и педерастии; скорее, я имею в виду то настроение, которое можно "подсчитать", если взять интеграл по всей поверхности курайника :-)

Поэтому, если уж сравнивать структуру РПЦ МП с синагогальной, то сравнивать придется не с апостольскими временами, а с эпохой первой иудейской войны и далее -- то есть с синагогами талмудического иудаизма.

Понимание православия в РПЦ МП, даже только на психологическом уровне, -- это не "недоделанное" понимание православия, а другая, альтернативная ветвь эволюции этого понимания, относящаяся к христианству так же, как талмудический иудаизм.

Вспомним, что ранние христиане (мужи апостольские, апологеты и их потомки) полемизировали против иудеев, но редко делали это с целью их обращения. И ведь не потому, что они такого обращения не хотели (доказательства -- Диалог с Трифоном иудеем св. Юстина, анонимный текст 634 г. Учение Иакова новокрещеного...)

Положение РПЦ МП в современном Российском государстве очень во многом напоминает положение иудеев в доконстантиновой Римской империи. Это ни в коем случае не государственный культ (таким был митраизм), но очень почтенная конфессия, весьма влиятельная во многих регионах, хотя и вызывающая большое раздражение у части населения; аналогия усугубляется тем, что РПЦ МП, как в древности иудеи, часто инициирует гонения государственных властей на христиан.

Поэтому и наш интерес к РПЦ МП должен быть структурно подобным интересу ранних христиан к иудаизму. Это важная сфера для приложения нашего внимания, но далеко не первая цель для проповеди.

Наша проповедь должна быть обращена, в первую очередь, к людям, которые не "ходят" никуда -- то есть вообще ни в какую церковь.

Религиозные искания современного светского человека (анализ которых обнаруживает следовые количества христианства) -- это, конечно, хуже, чем ветхозаветная религия прихожан античных синагог, но это хоть что-то. Отсюда, кстати, вывод о необходимости серьезного изучения современной культуры, и именно той, которая существует в реальности, а не той, которую излагают в учебниках, и не той, за которую выдают всякие букеры-шмукеры.

Остается вопрос о том, как же разыскивать таких людей.

Здесь тоже нельзя изобрести ничего принципиально нового. Все новшества -- технические, а не принципиальные.

Раньше христианство распространялось ровно по тем "проводам", по которым вообще распространялась информация в античном мире. Иначе быть не могло -- но не только потому, что распространение проповеди предполагает распространение информации, но и потому, что, зная это, искатели истины всегда сами тянутся к тем же каналам и резервуарам, где информация сосредоточивается. В античном мире это были города и торговые пути между ними (а вот в сельской местности христианства не было почти вовсе, и это века, примерно, до V-го). Да, христианство дошло до Китая, но это только благодаря Великому Шелковому пути. До Японии этот путь не доходил, не дошло до нее и христианство.

Теперь, когда роль материальных носителей информации существенно снизилась в пользу электронных, очевидно потенциальное (всё еще не актуализировавшееся вполне) значение интернета.

Дальше не буду продолжать.

Explicit ответ на обвинения РПАЦ в элитарности :-)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments