Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

о благом примере Алексия, человека Божия, и о литургии Преждеосвященных Даров

вчерашняя проповедь

Слово после литургии Преждеосвященных Даров, накануне дня памяти преподобного Алексия, человека Божия.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Вот мы закончили уже, практически, вторую седмицу Великого поста. Еще немного - и пост достигнет середины. И мы можем убедиться, как быстро он пролетает. И конечно, по крайней мере сейчас, если мы не успели как-то этого сделать в угаре тех дней, которые мы прожили за последние две недели, постараемся как-то остановиться и направить свою жизнь на спасение нашей души. А что это означает? Это означает далеко не в первую очередь хождение в церковь и чтение тех или иных молитв и соблюдение поста - хотя все это необходимо, но все это не может идти в первую очередь, - а в первую очередь это означает, чтобы то время, когда мы за пределами храма, когда мы занимаемся своими обыденными делами, чтобы мы тогда все равно держали мысленно память Божию, чтобы мы молились, чтобы хоть как-то про нас были сказаны слова псалмопевца "предзрех Господа предо мною выну" - т.е. я видел перед собой Господа всегда. И вот, такая память Божия должна быть у нас постоянно. Это именно та память Божия, которая является плодом всякого внимания, и собственно, для того, чтобы мы ее стяжали в повседневной жизни, мы устраиваем себе на какие-то краткие периоды жизни какие-то особенные такие духовные дела, вроде того, что мы ходим в церковь или соблюдаем пост, и т.д., и т.д. И конечно, Великий пост для того, чтобы научиться это делать, является самым благоприятным временем. И сейчас мы должны стремиться к тому, чтобы стяжать это сердечное внимание, а потом, когда наступят праздники, главной нашей заботой будет, чтобы не потерять его все сразу, все, что стяжали, и вообще продолжать его стяжевать и в пост, и в праздники - т.е. чтобы инерции, набранной в посту, нам хватило для того, чтобы пройти и праздники, и, главное, всю нашу жизнь, которая для нас хуже любого праздника, к сожалению, по тому, как она нас рассеивает.
И еще сегодня, т.е. завтра, но это уже сегодня, Церковь совершает память Алексия, человека Божия. Это один из самых почитаемых в Православной Церкви святых. И вы, наверное, все помните, в чем состоит его житие, как он оставил свой дом, как раз в брачную ночь, объяснил невесте, что лучше сохранить девство, и ушел и потом пришел опять домой, но уже под видом нищего, которого никто не узнавал, прожил так много лет, и только уже после смерти его родители, которые всю жизнь вздыхали о своем пропавшем чаде, узнали о том, кто он был такой. А так и слуги их всячески его поносили, и вообще там была у него такая трудная жизнь. Но мы знаем, что это не один такой святой, потому что похожее житие у преподобного Иоанна Кущника, но конечно, именно Алексий, человек Божий, был самым, пожалуй, главным образцом такого жития. Конечно, когда некоторые святые являют для нас такие вот очень необычные подвиги, то как правило, мы им подражать не должны прямо в этих подвигах. Потому что для них нужно особое призвание, и хотя это и не единичный случай - вот, случай Иоанна Кущника доказывает, что этот случай не единичный, - но это не то, что доступно всем и каждому, - как подвиг столпничества, подвиг юродства и подвиг подобной жизни, очень похожей на юродство, какую вел Алексий, человек Божий, доступен только тем, кто имеет на это особое призвание.
Но в каждом христианском подвиге, и в том числе в этом, есть нечто, что доступно и необходимо абсолютно всем, и поэтому и является для нас душеспасительным взирание на подобные примеры. И мы должны в этом видеть образ истинно христианского отношения к нашим ближним - у Алексия, человека Божия, который, казалось бы, доставил им массу горя и совершенно их не пожалел до самой своей кончины. И может быть, даже он рисковал доставить им больше горя тем, что он потом им объяснил, что это был он, что он так с ними поступил, но тем не менее, вот он все это сделал. Потому что он относился к своим ближним не как к источнику собственного удовольствия, ему приятного. Когда мы, например, любим каких-то людей, и нам хочется быть в их обществе, не надо думать, что мы им делаем что-то такое христианское или хотя бы душевно полезное мало-мальски. Потому что мы доставляем сами себе удовольствие об этих людей, так сказать. Мы их для этого используем. Это относится, прежде всего, к каким-то, может быть, нашим ближайшим родственникам, если у нас с ними хорошие отношения, и вообще к кому угодно. И не надо думать, что это христианское отношение у нас. Христианское отношение состоит в том, чтобы ко всем относиться одинаково, хотя отношения будут разными, потому что ты можешь относиться одинаково ко всем - вот, Христос всех любил, а Его любили не все, и поэтому у Христа отношения с разными людьми были разные, поэтому был ученик, которого Он особенно любил, были другие ученики, апостолы, были какие-то Его ненавистники. Так будет у каждого, кто Ему подражает, как у Христа.
Но нам нужно понимать, что ближние, во-первых, не должны быть препятствием для нашего спасения, потому мы не должны из привязанности к ближним как-то отказываться от того, что "едино на потребу", т.е. память о ближних не должна для нас замещать память Божию, она должна быть у нас только постольку, память о ближних, поскольку она следует и питается памятью Божией - следует из памяти Божией и ею питается. Вот тогда - да. А то, что не постольку, тогда - нет. И поэтому можно вспомнить пример и святого Пахомия, если я не ошибаюсь, и еще кого-то, великих подвижников IV века египетских, которые ушли в пустыню, и потом их престарелая мать их нашла и очень просила выйти, и уже просто все отцы, монахи, которые там жили, просили: "Ну, покажись ты ей, все равно ненадолго! Она уйдет, она не может у нас здесь оставаться, чтобы только она нам тут не докучала". А он тогда подошел к двери и спросил: "Ты где хочешь меня увидеть - в этом веке или в будущем?" Она говорит: "А если я тебя в этом веке не увижу, то в будущем увижу?" Он говорит: "Увидишь". - "Тогда, конечно, я не хочу тебя видеть в этом веке, хочу тебя увидеть только в будущем", - сказала она и ушла навсегда, потому что она тоже была верующая. Вот, это описано в египетском Патерике, причем эта история абсолютно исторически достоверна (бывает, что разные люди записывают разные истории, а это более-менее понятно, какие люди писали…), но конечно, эта история была примечательна и тогда и для них, потому она и попала в Патерик, и она достоверная.
И вот, такое у нас и должно быть отношение к нашим ближним. Они для нас в некотором смысле, скорее, - "задание". Задание, чтобы не утянуться приятностью общения с ними, не утянуться, так сказать, за ними - не только не впасть в их грехи, из человекоугодия и из приятности общения с ними, но и просто, чтобы даже не грехи, а сами они по себе не отвлекали нас от Бога. Но с другой стороны, если мы имеем память Божию, то это обязательно нас поставит на какое-то служение ближним. Конечно, оно может быть не таким, я бы сказал, "хирургическим", каким оно было в случае Алексия, человека Божия, потому что он употребил для исцеления душ своих родителей, которые не были особо церковными людьми, хотя, в принципе, православными (что там, при дворе - какое там православие было? это мы все знаем - никакого там православия особенного не было), а он их сделал действительно верующими христианами, но конечно, употребив очень острое врачевство, так сказать, прижигание. И конечно, такие средства могут употреблять только те, кто умеет ими пользоваться, и когда это действительно надо, когда человек может понять, что это надо. Но какие-то более мягкие, пусть и менее эффективные средства мы должны стремиться употреблять к нашим ближним.
Прежде всего, конечно, первое средство, которое всем доступно и которое прежде всего мы все должны употреблять, - это нераздражение на них, незлобие. Т.е. мы не должны никогда отвечать раздраженно. Вот, когда некоторые люди говорят, что "я, там, кричу на него, потому что он, там, делает то-то и то-то", предположим, действительно что-то очень плохое делает, - это, конечно, просто показывает полное безумие этих людей. Потому что если человек делает что-то не то и, тем более, если надо его исправить, и ты это видишь, то меньше всего можно в этой ситуации начинать на него кричать и выходить из себя самому. Потому что если ты видишь, что есть проблема, что надо объяснить, - ты соберись сам сначала, не водись сам своими эмоциями, потом ты увидишь, как лучше этому человеку что-то объяснить. А уж делать все это по страстям и по ругани, если мы при этом понимаем, что он действительно виноват и нуждается в исправлении, - это только усугубляет, т.е. удваивает нашу вину. Потому что мало того, что ты действуешь по страстям, что всегда грех, но человеку, которому ты знал, что надо помочь, и в принципе мог, ты не стал помогать, потому что, вместо того, чтобы ему помогать, ты увлекся какими-то своими грехами.
Вот, хорошо, что у нас такие примеры есть святых, которые очень чужды всякого гуманизма, потому что такие люди, как Алексий, человек Божий, они просто совершенно разрушают все представление о христианстве как о какой-то такой благостной семейной жизни домашней (вот уж что здорово там у него получалось, так это семейная жизнь, которая в общем-то у него и была семейной, потому что он действительно жил в семье, в конце концов), но тем не менее, дают зато настоящее понимание христианства.
* * *
И еще некоторое объявление, которое тоже будет иметь отношение ко всему Великому посту. На следующей неделе я надеюсь, что у нас будет две литургии Преждеосвященных Даров - в среду и в пятницу, - не только потому, что хор у нас плохо поет и священник плохо служит, и они нуждаются в том, чтобы служить почаще, чтобы хоть запомнили, как это делается; а все-таки главная нужда в том, что во время Великого поста нужно как можно чаще причащаться. И очень хорошо причащаться вечером. Потому что мы привыкли, что целый день мы носимся, как угорелые, и занимаемся неизвестно чем. В лучшем случае мы с утра этого дня причащались, как это бывает тогда, когда мы причащаемся по утрам, - но потом мы все равно носимся, как угорелые. И какие у нас там плоды от Причастия остаются, только Богу известно (а Ему, кстати, известно). И вот, в этом смысле очень полезно проводить в непосредственной подготовке к Причастию не ночь, когда мы спим, и не утро, когда мы бежим из дома до церкви, а именно день, когда мы вынуждены заниматься своими повседневными делами. И конечно, очень хорошим средством в этом случае является пост. Т.е. в принципе, для тех, кто может это вынести по здоровью, это совершенное неядение - ничего не есть и не пить до вечера, а для тех, кто этого не может вынести, - тот минимум, который они вынести могут. Т.е. поэтому, вот, исходя из такой великой пользы Преждеосвященных Литургий, я хотел бы постараться служить их как можно чаще. Почему они называются "Преждеосвященными"? Это народное название, а правильное название - "литургия Преждеосвященных Даров". А оно означает вот что: что Святые Дары, которыми причащаются на этой литургии не освящаются во время самой литургии, они используются освященные заранее, "прежде", т.е. в то воскресенье, которое предшествовало этой среде или пятнице. Т.е. на следующей неделе, если будем живы и в состоянии это совершить, то в среду и пятницу литургия Преждеосвященных Даров в четыре часа. Спаси, Господи.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments