Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

продолжим:


1840-1850-е:

Напрасный труд — нет, их не вразумишь.
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация — для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья у Европы.
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.

Май 1867


Тютчев. что малость ретроспективно вышло -- это ничего. стихотворение написано в эпоху "детей", но в нем говорится об "отцах".

1830-е--1840-е:

Пироскаф

Дикою, грозною ласкою полны,
Бьют в наш корабль средиземные волны.
Вот над кормою стал капитан:
Визгнул свисток его. Братствуя с паром,
Ветру наш парус раздался не даром:
Пенясь, глубоко вздохнул океан!

Мчимся. Колеса могучей машины
Роют волнистое лоно пучины.
Парус надулся. Берег исчез.
Наедине мы с морскими волнами;
Только-что чайка вьется за нами
Белая, рея меж вод и небес.

Только, вдали, океана жилица,
Чайке подобно, вод его птица,
Парус развив, как большое крыло,
С бурной стихией в томительном споре,
Лодка рыбачья качается в море:
С брегом набрежное скрылось, ушло!

Много земель я оставил за мною;
Вынес я много смятенной душою
Радостей ложных, истинных зол;
Много мятежных решил я вопросов,
Прежде, чем руки марсельских матросов
Подняли якорь, надежды символ!

С детства влекла меня сердца тревога
В область свободную влажного бога;
Жадные длани я к ней простирал.
Томную страсть мою днесь награждая,
Кротко щадит меня немочь морская:
Пеною здравья брызжет мне вал!

Нужды нет, близко ль, далеко-ль до брега!
В сердце к нему приготовлена нега.
Вижу Фетиду: мне жребий благой
Емлет она из лазоревой урны:
Завтра увижу я башни Ливурны,
Завтра увижу Элизий земной.

Средиземное море 1844


это стихотворение всегда казалось мне написанным из Петербурга. сейчас проверил себя по классической статье М.Л. Гофмана:
http://feb-web.ru/feb/boratyn/texts/bo11017-.htm . так и оказалось. 1844 год, Боратынский уже года 4 как окончательно вписался в тусовку петербургских литераторов, старается окончательно переехать в Петербург из Москвы, он становится всерьез верующим, много новых надежд на всякие творческие планы (стихотворение не в последнюю очередь об этом), поездка в Париж и Италию, во время которой и это описанное тут плавание на корабле, -- и тут он как раз скоропостижно умирает и возвращается в Петербург в кипарисовом гробу.

1820-е -- тут неинтересно, т.к., во-первых, слишком бесспорно, во-вторых, это меня не радует. да, это "Медный всадник". текста не привожу.

1810-е -- и даже не знаю, кто. это было время провала. поэтом был Батюшков. Петербурга в поэзии как-то не было.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments