Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

"агиография"

4.5.6. Сколько времени?

Времени, как известно, два — два основных измерения, историческое и космологическое.
Прежде чем пытаться объяснять их специфику, придется остановиться на том, что же это вообще такое с физической точки зрения — два разных измерения времени.

4.5.6.1. Время с «лишними» измерениями


В культуре XX века всякие попытки найти во времени больше одного измерения немедленно выбрасывают нас в паранаучную область.
Подчеркнем, что речь идет именно о нескольких измерениях времени в одном-единственном мире, а не в логически возможных множественных мирах (Майнонга—Дэвида Льюиса), каждый из которых обладает абсолютно самостоятельным временем, но это время в каждом таком мире единственное и не пересекается с остальными. (Если бы множественные миры могли хоть как-то пересекаться между собой — во времени или как-то еще, — то они образовывали бы один мир из нескольких частей, а не по-настоящему разные миры).
Конечно, и в паранаучной области много интересного. Так, общая теория относительности почти сразу индуцировала концепцию многомерного времени Джона Уильяма Данна (John William Dunne, 1866—1949), который, кстати, придумал ее как раз для объяснения поразившего его явления — возможности таких снов, в которых точно показывается будущее.
Данн столкнулся с этим явлением в 1902 году, когда оказалось, что он в точности — по крайней мере, ему самому показалось, что в точности — увидел заранее во сне катастрофическое извержение вулкана Мон-Пеле на о. Мартиника, во время которого был уничтожен целый город Сен-Пьер вместе с жителями (ок. 24 000 чел.). После этого Данн — инженер и пионер британской авиации — посвятил себя поиску причины таких явлений. Его образования хватило на то, чтобы понять общую теорию относительности и приобрести некую начитанность в философской литературе, но радикально отличало его от привычного нам из советской жизни доктора технических наук, выпускающего книжку с решением сразу всех или хотя бы очень многих мировых проблем, наличие художественного таланта. Вышедшая впервые в 1927 году книга Данна [ее рус. пер.: Дж. У. ДАНН, Эксперимент со временем / Пер. с англ. Т. Ивлевой (М., 2000) (XX век плюс. Междисциплинарные исследования)] неоднократно переиздавалась до войны и на какое-то время стала очень популярной. Она произвела сильнейшее впечатление на Борхеса, который использовал идеи Данна для построения собственных произведений. В последние 20 лет прошла волна нового интереса к Данну (и новых переизданий), индуцированная отчасти Борхесом, а отчасти мировоззренческим кризисом в естествознании.
Излагать идеи Данна сколько-нибудь подробно мы не будем потому, что они не вошли в арсенал ни физики, ни профессиональной философии XX века. Однако, их востребованность в художественной культуре того же XX столетия доказывает, что сама идея многомерности времени человеческому сознанию отнюдь не чужда, а если в науке она остается сейчас не востребованной, то из этого отнюдь не следует, что она не могла быть востребованной в науке более ранней и не может быть востребована в какой-нибудь науке более поздней.
Поэтому, хотя о многомерности времени ничего не написано ни у Аристотеля, ни у Платона (к которым, так или иначе, восходят едва ли не все европейские научно-философские идеи времени), нет никаких оснований для априорного исключения этой идеи из арсенала философии естествознания. Тем более, ее следует учитывать при анализе таких естественнонаучных концепций, которые формировались вне контактов с античной и европейской цивилизациями.
Впрочем, вспомним и о том, что космологическое время выглядит таковым, то есть временем, только при взгляде с земли. А на небесах оно выглядит вполне пространственным.
Тут самое время задуматься: а какие вообще отличия имеет время от пространственных измерений? О проблеме его обратимости или необратимости пока говорить не будем (хотя об этом — уже в следующем разделе).
Ни иудео-христианская традиция, ни современная наука (в отличие от, скажем, Ньютона) не могут принять такие концепции времени, в которых оно считается либо непосредственным атрибутом Бога, либо какой-то особой идеальной сущностью (как в платонизме и его разнообразных порождениях в философии Нового времени).
Иудео-христианская традиция вместе с Аристотелем (Физика IV, 10—14) и «Копенгагенской» физикой настаивают, что время невозможно без субъекта, воспринимающего реальность во времени. Причем, иудео-христианская традиция и «Копенгагенская» физика считают это свойство времени общим с пространством (вот с этим Аристотель бы не согласился).
Но время не сводится и к одной только психологии (как думали многие философы в Новое время, а прежде них — номиналисты и Августин; Августиново понимание времени восторжествовало на Западе не ранее номинализма XIV века, так как еще Фома Аквинский держался традиционных для патристики взглядов). За ним стоит такая же самостоятельная реальность, как за пространством, — реальность процессов тварного мира.
Обычно в обзорах по философии учение Фомы Аквинского (Thomas de Aquino, 1225—1274) о времени излагают как нечто оригинальное, а учение Августина — как некий общехристианский мейнстрим. В действительности, всё наоборот. Фома Аквинский (Summa contra Gentiles, II, 33) всего лишь слегка пересказывал Василия Великого (см. выше, раздел 4.4.6, в списке литературы), тогда как Августин здесь, как и во многих других случаях, описывал собственные фантазии не темы платонизма (у Плотина время приписывалось мировой душе, а Августин заменил мировую душу на человеческую). Как Василий, так и Фома следовали тому, что в христианской натурфилософии осталось от космологии иудейской апокалиптики.
Осталась — сама идея двух разных понятий времени. Не осталось — никакого связного учения о том, как они соотносятся друг с другом.
В патристике вечности Бога, которая не причастна никаким изменениям, противопоставляются сразу два вида того, что мы могли бы сейчас назвать «временем», — собственно «время» и «век» (αἰών, aevum, sempiternum). «Время» относится только к материальному миру. Изменения, характеризующие его ход, Василий Великий связывает с процессами тления, то есть разрушения. «Век» относится к нематериальной части тварного мира (ангелам и человеческим душам без тел). Он тоже характеризуется изменением (возможностью «преуспеяния» для ангелов), однако, без всякой, как мы могли бы сказать теперь, «энтропийной» составляющей.
Понятие «века» совпадает с космологическим временем иудейской апокалиптики в том отношении, что это «время» небесное, то есть такое, в котором живут ангелы, и в котором нет процессов разрушения. «Век» — это тоже реальность «небес».
Однако, в патристике нет никакой теории, объясняющей, в каких случаях и с какими последствиями «век» становится доступным человеку, и тем более нет теории относительно места «века» в устройстве Вселенной.
Во всяком случае, идея о наличии у времени двух разных измерений сохранялась в христианской традиции, можно сказать, «до последнего момента» — если считать таковым «последним моментом» схоластику Фомы Аквинского. Однако, уже и в патристике понятие «века» как второго измерения времени было уже настолько редуцировано, что в Новое время европейская философия смогла о нем даже не вспомнить.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments