Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

конец Четыредесятницы

проповедь в прошедшую пятницу. (проповеди за Лазареву субботу и Неделю Ваий forthcoming).


На завершение Четыредесятницы.
Слово после литургии Преждеосвященных Даров.


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Та служба, которую мы только что совершили - вечерня и литургия Преждеосвященных Даров - это последняя служба Святой Четыредесятницы. Поэтому сегодня пелась стихира "Душеполезную совершивше Четыредесятницу", и теперь, как и пелось в этой стихире, мы готовимся встретить воскресшего Лазаря, а на следующий день уже и Господа, грядущего во Иерусалим. Т.е. сейчас, после сегодняшнего дня будут праздники; потом будет, начиная с понедельника, совершенно особенная Страстная Седмица, которая посвящена воспоминанию Страстей Господних, а потом уже будет Пасха. И эти дни, о которых я сейчас упомянул, хотя и будут частью Великого поста, но это уже не Святая Четыредесятница, которая сегодня закончилась, т.е. это не то обычное время поста, которое дано нам для того, чтобы мы как-то научились поститься, молиться, каяться и вообще научились церковной жизни. И вот, теперь это время, которое нам было отпущено в этом году, безвозвратно закончилось. И сейчас, конечно, самое главное - это как нам теперь, во время праздников и во время этих особенных дней Страстной Седмицы, а наипаче потом, уже в пасхальные дни, не забыть все, чему мы хотя бы слегка научились во время Великого поста. Потому что люди начинают радоваться, веселиться, а еще раньше, на Страстной Седмице, они начинают увлекаться всякими хлопотами хозяйственными, что самое плохое; а если они немножко более разумны, хоть что-то соображают, тогда они все равно скорее всего будут увлекаться - только уже не хозяйственными хлопотами, а многочисленными службами, которые такие вот особенные все. А о собственной душе обычно люди склонны не думать - если, по крайней мере, они себя не заставляют.
А как вот думать о собственной душе, чтобы сохранить на весь год то, что было в течение поста? - потому что мы сейчас уже говорим, что это было, потому что оставшаяся неделя - это нечто другое.
Надо никогда не увлекаться никаким эмоциональным состоянием. Праздники у нас вовсе не для того, чтобы мы веселились, даже хотя бы и в душе. Точно так же и дни страданий Господних, которые нам еще раньше праздников предстоят, - это тоже не для того, чтобы мы себя накручивали: "Ах, как нам жалко Господа Иисуса Христа!" Он не нуждается в такой нашей жалости. И вообще, все эти эмоции надо отставить куда-нибудь подальше. А надо стараться держаться только памяти Божией и чтобы не расставаться с Богом, понимать, что у нас, несмотря ни на какие праздники, останется внутри нас мертвец, которого мы должны оплакивать, - и тогда вот он воскреснет, и тогда действительно будет праздник. И окончательно мы в этом убедимся никак не раньше, чем окажемся на том свете. А пока мы еще не упокоились от трудов этих и не оказались на том свете, никакого абсолютного праздника у нас быть не может.
И все наше участие в христианских праздниках, какое происходит в дни нашей земной жизни, начиная с дня нашего крещения (это самый первый наш праздник) - это залог будущих благ. Но этот залог может быть от нас еще и отнят. Хотя это уже настоящая реальность Царствия Небесного - и особенно Евхаристия, которой мы причащаемся, именно это настоящее Тело Христово. Но здесь мы можем принимать устами Тело Христово, а на том свете оказаться совершенно вне Тела Христова, т.е. в геенне огненной. И поэтому, если даже у нас и праздник, то не надо расслабляться. И не надо также вообще заниматься отслеживанием собственных эмоций ни по какому поводу, в том числе ни по поводу праздника, ни по поводу страданий Господних, - а надо только внимательно следить, погружать ум в то, что Церковь предлагает в своих богослужениях и в Священном Писании, а также надо неустанно понимать, что мы находимся в состоянии худшем, чем кто-либо из тех, кого мы знаем, может быть, и хуже, чем кто бы то ни было на земле. Если мы не можем так о себе думать, то по крайней мере, мы можем понимать, что единственный человек для меня, о спасении души которого я дам отчет, который находится в самом бедственном состоянии, - это не кто-то другой, а именно я сам. И пока это состояние у нас продолжается, т.е. пока мы не переселились от этой жизни, надо все время об этом думать.
И вот, если пост, Четыредесятница именно, которая уже закончилась, создает для нас внешние условия, которые благоприятны тому, чтобы создать нам такой настрой, то это хорошо; но эти внешние условия не могут быть постоянными - вот, они уже кончились в этом году. А мы должны, по возможности, вынести в себе сам этот настрой. И потому не будем отвлекаться и увлекаться - ни этими безумными куличами, которые почему-то вместо богослужения пекут (я просто удивляюсь, как они потом в горле не застревают; очевидно, они могут не застревать в горле, если их пекут во время богослужения, только в том случае, если уже из головы совершенно повыбрасывали все, что относится действительно к христианской жизни, - тогда уже действительно все равно), ни куличами, ни также отвлекаться просто разными интересными сюжетами, которые нам будет Церковь рассказывать, начиная с сегодняшней утрени, вот сейчас уже прямо начнет. Мы не должны ничем увлекаться всецело. Потому что главный сюжет, от которого мы никогда не можем отвлекаться, - это тот мертвец, который лежит в нашем доме, т.е. наша собственная душа. Это она должна воскреснуть. И если нам даже кажется, что она уже воскресла, то не будем спешить с выводами. Потому что лучше мы отнесемся критически, а пусть окажется потом, что она на самом деле воскресла. А уж окончательно мы всю эту критику можем отбросить очень скоро - когда окажемся на том свете. Аминь.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments