Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

о блуднице и блуде

проповедь на Великую Среду

О жене-блуднице и блудной страсти
Слово в Великую Среду, после литургии Преждеосвященных Даров


Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня, в Великую Среду, совершается память той жены-блудницы, которая помазала на вечери ноги Иисусовы миром. И у разных народов по-разному принято проводить Страстную Седмицу. На Руси, как известно, главным днем Страстной Седмицы считается Великий Четверг, когда все во что бы то ни стало стараются причаститься. Но в Греции этого нет, а главным днем является именно сегодняшний день, Великая Среда, когда все приходят слушать эту стихиру, которую пели на утрени и сейчас пели на вечерне на входе, и которую поют в Греции не так, как у нас, а несколько лучше, со сладкопением и дольше - минут, может быть, десять занимает пение одной только этой стихиры. Ее написала великая церковная песнописица инокиня Кассия, которая жила в IX веке.
Но на самом деле, конечно, нельзя сказать, что какой-то именно один день на Страстной Седмице "особенно главный". Если уж так говорить, то скорее всего, это будет Великая Суббота, потому что вечерня Великой Субботы и литургия - это уже начало пасхального бдения, это всяко важнее. Но лучше нам не разбираться, а понимать, что вся Страстная Седмица - это один непрерывный сюжет, имеющий начало и конец; и как мы книгу стараемся читать не с середины, а прочитать от начала до конца, если книга для нас по-настоящему интересна, так тем более Страстную Седмицу надо постараться провести в церкви от начала и до конца, а не исполнять какие-то только отдельные обряды, которые невесть почему считаются самыми главными. А что касается причастия, так не только в Великий Четверг, а и в другие дни Страстной Седмицы, кроме пятницы, оно совершенно обязательно.
Но сегодня совершается память блудницы. Почему же такое большое значение Церковь, да и не только Церковь, но и Сам Христос, как мы видим из Евангелия, придает именно блудницам, точнее, блудницам кающимся? В чем такая особенность этого греха? Если мы посмотрим с точки зрения современной, так это даже и не грех в современном нашем обществе. Потому что блуд, в отличие от прелюбодеяния, не является изменой супругу или супруге, т.е. никак не вредит семейным отношениям, которых просто нет. Это все частное дело каких-то людей, и почему же им надо мешать? Они же никому зла не причиняют… И даже если речь идет о блудницах профессиональных, то и то здесь всё, так сказать, по доброму согласию, и можно даже усмотреть какую-то общественную пользу в этом институте. Недаром даже в православных империях они всегда пользовались определенными гарантиями от закона. Это было так и в дореволюционной России, и в Византии. Хотя Церковь этого категорически не принимала. Ну, так почему же Церковь категорически с этим не соглашается? Откуда такой "фанатизм"? Откуда такая нелюбовь именно к страсти блуда?
Если мы посмотрим ближе, то нам станет только еще непонятнее. Потому что часто встречается у святых отцов классификация грехов на естественные и противоестественные. И естественно, что самым "естественным" из них оказывается блудная страсть (имеется в виду, конечно, к противоположному полу). И тогда, значит, тем более она извинительна - и об этом тоже святые отцы пишут, что удобопреклонность естества, что труднее справиться с ней, что даже для обуздания этой страсти (хотя ликвидировать ее таким образом нельзя), главным образом, существует в Церкви институт брака, как пишут об этом согласно святые отцы, начиная с апостола Павла. И тем более, если это даже в какой-то степени может быть допущено, хотя бы и с видами того, чтобы потом как-то от этого избавиться, от этой страсти блуда, то почему все-таки именно такие тяжкие обличения Церковь изливает на головы тех, кто повинен в этой страсти? Почему именно блуд является некоторым вообще синонимом греха как такового?
Вот почему. Потому что, хоть блуд и называется справедливо страстью естественною, то здесь имеется в виду не то естество, которое у человека было изначально, и которое у нас и сейчас есть, - потому что мы не перестали быть людьми, и естество у нас как было человеческое, так и осталось, - а то изменение в нашем естестве, которое произошло в результате грехопадения, и о котором Псалмопевец говорит: "Человек в чести сый, не разумЕ, приложися скотОм несмысленным и уподобися им", - т.е. человек, когда он был в чести, когда он был почтен благодатью Божией в раю, он этого не понимал, не захотел понимать, а стал жить, как скот, и поэтому он ему и уподобился. И вот, когда мы уподобились скотам, тогда это и стало нашей естественной какой-то страстью. А пока мы жили в раю, это было не так. И даже, как известно, способ размножения людей предусматривался Богом другой. Но именно вследствие грехопадения уже другого способа людям для размножения не осталось, кроме того, который тоже был создан Богом, однако для скотов, и только на случай грехопадения был вложен в человеческую природу.
И если теперь сделать самый главный вывод, самое главное сказать, чем ужасна страсть блуда, - тем, что она делает человека скотом. Потому что это то, что свойственно и безгрешным скотам, но то, что категорически несвойственно человеку. И когда он все-таки следует этой страсти, то тогда он перестает вообще быть человеком и становится скотом. И об этом, в другой форме, конечно, в форме такой поэтической, написала инокиня Кассия в сегодняшней стихире, где, между прочим, сказаны такие слова: "яко нощь ми есть разжжение блуда невоздержанна, мрачное же и безлунное рачение греха" "Рачение" - это перевод греческого слова "эрос", означающего особенно сильную любовь. И вот, рачение греха - имеется в виду, прежде всего, блудного греха, хотя, конечно, и всякого другого, - это есть нечто мрачное и безлунное, т.е. ночь, когда не светит луна, когда полный мрак. Потому что, действительно, кто становится скотом, тот себя полностью ослепляет, т.е. он видит только уже то, что способна видеть скотина, но он не видит того, что может и должен видеть человек. Именно поэтому эта блудная страсть так ослепляет человека, что он вообще перестает быть человеком.
Представим себе, что мы бы потеряли, скажем, способность говорить и имели бы ее только в такой степени, в какой ее имеют скоты, которые ведь тоже могут производить какие-то звуки. И насколько мы от этого перестали бы быть людьми по природе? Но этот способ зрения духовного, который у человека по природе, - он гораздо важнее, чем способность говорить. Если мы теряем духовное зрение, то вообще уже невозможно говорить, что в нас остается что-то человеческое, - хотя, конечно, что-то человеческое остается всегда, и именно поэтому покаяние возможно, и именно поэтому оно так и ценится. И именно поэтому те, кто кается, упав на такое дно, как вот эта блудница сегодняшняя, они понимают, в чем они каются, и они понимают контраст, различие между тем, что у них есть сейчас в этом блудном состоянии, и тем, что дает им Господь. Потому что всякое даже малое касание благодати открывает нам уже совершенно другую реальность, и тогда мы становимся уже действительно зрячими - пусть очень плохо зрячими, пусть там у нас зрение минус двенадцать, и вообще почти ничего не видим, но тем не менее, отсутствие зрения - это гораздо хуже, чем зрение, пусть даже самое плохое. И кроме того, мы всегда знаем, что если у нас хотя бы самое плохое зрение есть, то оно будет улучшаться, если мы только будем прилагать к этому некое врачевство.
А нам вот всем нужно помнить и то, что блудная страсть как таковая является абсолютным скотством, и то, что она, к сожалению, может происходить в нас и тогда, когда мы вроде бы от грубых каких-то форм ее освободились или освобождаемся. Потому что именно эта страсть, именно по причине ее грубости и скотства, служит для нас наказанием тогда, когда мы не хотим смиряться, наказанием за гордость. Т.е. православный человек, помимо того, что он, как все прочие люди, подвержен разным страстям, он, если работает над собой, становится менее подвержен, скажем, той же страсти блуда. Но - зато он становится более подвержен, если плохо работает над собой, страсти гордости. И если каким-то другими врачевствами эта страсть никак не пресекается, то Господь попускает впасть человеку в такие грехи, которые, с точки зрения самого этого человека, когда он посмотрит на себя со стороны и одумается, выглядят особенно омерзительно. Именно на этой почве возникают наиболее сильные и труднооборимые искушения блудной страстью, и именно поэтому мы можем читать и так вот поначалу удивляться, как великие подвижники, которые дожили до старости в постоянных подвигах и явно не подвергались вот таким борениям, вдруг оказывались побеждены именно блудной страстью. Почему не какой-нибудь другой хотя бы? А именно потому, что они, конечно, были побеждены гордостью, но если Господь не оставляет человека совсем погибнуть, то тогда Он его смиряет - и вот, в частности, таким образом.
И поэтому нам лучше бы стараться избегать и прямого приражения блудной страсти, и косвенного, которое бывает через гордость и которое гораздо хуже. Оно просто в бесконечное количество раз хуже. Потому что все естественное имеет какие-то естественные пределы, а наша гордость как дело абсолютно сатанинское - она никакого предела не имеет, и то, что ею вызывается, тоже никакого предела не имеет. Потому нет просто даже такой степени греха, в которую мы заведомо не могли бы впасть. Потому что мы именно в любую степень греха можем впасть. И Господь да подаст нам подражать нынешней жене-блуднице и вместе с ней каяться. Аминь.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments