Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

мемуары, для памяти

О чем мне напомнила, да и то с помощью одной знакомой, повесть Вяльцева, с которой я начал этот дневник. Там упоминается, как некий Китаец (имя собственное) выставил свою кандидатуру в качестве альтернтивного кандидата на безальтернативных советских выборах в какие-то органы власти. Дело было весной 1987, и я о нем совсем забыл. Хотя я был доверенным лицом, и мы вдвоем ходили во все инстанции. Ему было 23 года, а мне 24. Вся эта затея была, современным языком выражаясь, пиар-акцией -- и в этом смысле чрезвычайно удачной. Мы сделали первый опыт в Советском Союзе, это нас еще больше (после "Англетера") прославило и принесло огромное количество политических дивидендов. На моей работе в ин-те бумажной промышленности (где горком кпсс пытался надавить на меня через директора, но директор держал уже нос по ветру) меня настолько зауважали, что в 1990 оформили мне командировку на богословский симпозиум в Италию (частным образом я выехать не смог, а таким вот -- удалось; председатель партбюро писал на меня восторженную характеристику в консульский отд. МИД и желал всяческих успехов). В тот раз, впрочем, выбраться Китайцу не удалось, но уже на следующих выборах (они уже были вполне альтернативными) он прошел. Чем конкретно кончилось дело в тот раз, совершенно не помню. Помню зато замечательную сцену. Первый раз мы всучили все свои документы ничего не понимавшей секретарше -- и были таковы. А она, бедная, все тщательно зарегистрировала, думая, что, раз мы пришли, значит, теперь так можно. Второй раз мы пришли на заседание полного состава комиссии. Председатель (профессиональная советская чиновница, пожилая) -- бледная, чтоб не сказать полумертвая; члены комиссии (обычно -- хорошие люди с разных работ, которые берут на себя всякие поручения, от которых другие отказываются) -- очень заинтересованно смотрят, явно с симпатией к нам. У председательницы только один относительно безболезненный выход из ситуации: сделать так, чтобы мы сами забрали документы. Давления через работы мы уже не боялись. Она пыталась сделать так, чтобы мы взяли свои документы в руки или хотя бы дотронулись до них (тогда бы они записали, что мы их забрали). И вот сцена: посреди большой комнаты в Мариинском дворце -- она протягивает мне документы, я отвожу руки за спину (т.к. я тогда уже прекрасно знал эти фокусы), а Китаец рядом размахивает правой рукой с указательным пальцем и со свойственной ему экспрессией выкрикивает: Вадим Миронович, не бери!!! (и так раза три; Вадим Миронович -- это я, по паспорту). Потом у нас несколько лет звучала по разным поводам эта фраза: "Вадим Миронович, не бери!"
Какой во всем этом чисто церковный смысл: советские законы были очень даже неплохими, но не было силы, которая могла бы заставить их работать; в 87 г. у нас появилась кое-какая сила, и мы на этом очень много играли. Но церковные правила -- гораздо лучше советских законов. И сила для того, чтобы заставить их работать -- есть всегда (если поискать в правильном месте; впрочем, места знать надо...). Обычно после нескольких столетий канонического беспредела ("синодальный строй" дореволюционной России и не только) все интересуются не канонами, а "действующими" правилами -- иными словами, живут не по законам, а "по понятиям". И совершенно напрасно. Некоторые "сложные" ситуации, имеющие иногда фундаментальное значение, оказываются совсем простыми, если переменить правила игры -- перейдя от жизни "по понятиям" к жизни "по закону". Классический для сегодняшней действительности пример -- взаимоотношения РПЦЗ и РПАЦ. Начали "по понятиям", а кончили "по закону".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments