Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Category:

Слово на Неделю о Самаряныне

в немже и об интеллигенции и против греха дачного отдыха. проповедь в прошлое воскресенье.

Слово в Неделю о самаряныне

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодня Церковь совершает воспоминание беседы Христа с самаряныней у источника. Главное, что сказал Господь в этой беседе — это то, что Он даст желающим этого «воды живой», воды, «пьющий от которой не вжаждется во веки». И мы понимаем, что эта вода — благодать Святаго Духа. И недаром Господь говорит, что если кто приимет этой воды, то в нем самом будет источник этой благодати, чем указывается на главный плод действия благодати в людях, т.е. на обожение. Потому что тот, кто спасается и обоживается, тот не просто приемлет в себя Бога, а сам становится Богом для всех и сам становится источником Божества для всех внешних. И потому мы и почитаем святых, что они, оставаясь, конечно, человеками, в то же время совершенно стали богами — т.е. единственным Богом, как и Христос, будучи Богом, стал человеком, — и становятся источниками освящающей благодати для нас, и поэтому мы прибегаем к их молитвам и к их мощам.
Но в Церкви Святой эта благодать постоянно служит к ее обновлению. Потому Церковь, как еще во II веке в произведении мужа апостольского Ермы, «Пастыре», показано, что Церковь — старая и в то же время молодая. Ему является Церковь в виде то молодой женщины, то старой, потому что она существует давно, и если называть Церковью еще Самого Бога, Который уже заранее предвидел спасение человеков, то тогда можно сказать, что Церковь вечна. Потому что Тело Христово, хотя оно во времени появилось, но можно тоже сказать, что оно вечно, потому что оно живет жизнью вечной. Но в то же время Церковь и молодая, потому что она все время обновляется.
И вот, как Церковь обновляется, именно об этом и говорит нам сегодняшняя беседа с самаряныней. Потому что самаряне были таким народом, которого иудеи гнушались, не потому, что самаряне были язычниками — они не были язычниками, они веровали в Того же Бога, что и иудеи, — а потому, что они часть Закона Божия, т.е. того, как Сам Бог повелел Себя почитать, принимали и исполняли, а другую часть отвергали и не исполняли. Т.е. отчасти они были как бы и верующими, а все равно они были как бы и неверующими. Поэтому иудеи к ним относились еще хуже, чем к язычникам. И потому Господь говорит, что «вы, самаряне, не знаете, кому поклоняетесь», — но тем не менее, Он признает, что они поклоняются именно тому Богу, которому и нужно поклоняться, только они Его не знают. А дальше Он говорит про иудеев в этой же беседе с самарянкой: «А мы, иудеи, мы знаем, кому поклоняемся, но и наше поклонение, — дальше это следует из Его слов, — тоже несовершенно, потому что мы поклоняемся в Иерусалиме, а Бог — это Дух, — говорит Господь дальше, — и только в духе и истине подобает Ему поклоняться». Чем же плохо, что иудеи поклонялись в Иерусалиме? Разве это не Господь им установил поклоняться в Иерусалиме? Конечно, Господь. И конечно, они поклонялись в храме, который был построен по прямому указанию и создан по откровению Божию. Но они поклонялись далеко не совершенно, и тогдашние иудеи, к которым пришел Господь, принимали многие земные установления, которые либо были даны Богом через Моисея и других пророков, но лишь в каком-то ограниченном смысле, либо вообще даже были придуманы ими самими, иногда и вопреки Божиим заповедям, как Господь обличает фарисеев, у которых было свое собственное предание. И вот так они поклонялись, а главное они упускали. И можно сказать, что такое вот офарисеивание происходит всегда и в с христианской Церковью; и это нормально, потому что это грехи, которые свойственны людям. Но Церковь, когда она живая, она имеет свойство обновляться. Это не свойственно людям, а свойственно Богу — обновлять Церковь, обновлять всех нас. И поэтому, когда мы по своим грехам отпадаем от поклонения в духе и истине, к которому мы призваны в Церковь и которое нам открыл Христос, то Господь нас обновляет.
И вот, то, что Господь объяснил в беседе с самарянкой, впоследствии все время происходит в церковной истории, и не будем говорить только об истории; главное — что это происходит в современности, сейчас, когда мы живем, как, собственно, и во всякую другую эпоху. Потому что и сейчас, если брать даже одну только Русскую Церковь, то она с начала ХХ века тоже разделилась на «самарян» и «иудеев». И можно сказать, что «иудеями» были все такие «традиционные» православные, которые соблюдали, конечно, богопреданные заповеди, но они какие-то из этих заповедей забывали и наряду с ними ставили и точно так же соблюдали какие-то предания, которые к Церкви не имели никакого отношения. И чтоб далеко не ходить за примерами — что можно сказать о дореволюционных храмах в России? Там очень много народу всегда было, все ходили в церковь, а причащались единицы. Т.е. храмы были набиты «слушателями» литургии. Но мы знаем, что литургию «слушать» нельзя, и 9-е Апостольское правило это запрещает под страхом отлучения от Церкви и допускает опять к причастию только после плодов покаяния. А что произошло с этими храмами, в которых собирались «слушатели» литургии, хотя они и не были отпавшими от Церкви? Все до единого эти храмы были отняты. Не надо думать, что были отняты только те храмы, которые были разрушены или обращены большевиками в разные склады и тому подобные места. Те немногие храмы, которые оставались для культового употребления при советской власти, — они были отданы еретикам, раскольникам-сергианам и экуменистам, Московской патриархии. Потому у Церкви были отняты абсолютно все храмы, без всякого исключения. Потому что сами христиане их использовали не по назначению. Храмы — не для слушания литургии. Храмы — для того, чтобы причащаться. И это просто один пример, но он наиболее разительный и такой самый очевидный. Вот что такое «иудейское» вырождение Церкви, которое у нас было и еще, конечно, во многом и есть. А также и «самарянское» вырождение тоже было и есть. Появилось очень много людей до революции, особенно среди так называемой интеллигенции, которые считали себя христианами, и нельзя было сказать, что они совершенно отрекаются от всех положений христианской веры, но фактически они, конечно, были вне Церкви и отпадали от нее подобно самаритянам, потому что часть положений веры, причем очень важные, они совершенно знать не хотели и отвергали.
И конечно, «иудеи» вполне справедливо гнушались «самарянами» — я уже говорю про русских «иудеев» и русских «самарян», — потому что «самаряне», конечно, вносили всюду свой яд. Мы знаем, что интеллигенция не только разложила государство и устроила в конце концов революцию, но также — и прежде всего — именно в духовной жизни народа именно интеллигентские писатели оказывали свое развращающее влияние, создавая народу (в школах это преподавалось) какие-то ценности, которые к православию никакого отношения не имеют. Вот, мы сейчас читаем, например, русские произведения художественной литературы XIX века и думаем: как нам интересно, как нам все понятно, особенно пока мы еще сами в Церковь не ходили. Если мы становимся сознательными христианами, мы обычно перестаем их читать, по крайней мере, для себя. А что хорошего в том, что нам интересно, нам понятно? Это означает то, что они описывают людей, и сами писатели — такие люди, которые живут совершенно теми же светскими интересами, которыми живут сегодняшние безбожники, которые вообще в Бога не верят, может быть. Поэтому, если мы видим произведения классической литературы вроде бы действительно православных людей, по крайней мере, по названиям, и писатели многие были православными — ну, не все же были, как Тургенев какой-нибудь безбожник, а были и православные, — но в то же время они создавали духовный мир уже совершенно безбожный. Они просто некоторую скорлупу от православия оставляли, абсолютно пустую. И вот, конечно, не зря поэтому традиционно православные люди гнушались «самарянами».
Но — Господь показал нам совершенно другой пример. Хотя гнушение это самарянами было обосновано и во времена Его земной жизни, и в предреволюционной России, но оно было все-таки неправильным, потому что надо было интеллигенции проповедовать, только по-своему и по-другому. Это понял еще в конце XIX века и очень много пытался этим заниматься великий русский мыслитель Константин Леонтьев, который сам обратился из безбожников. И он был именно последовательно и традиционно православным, поэтому такие вот православные либералы, которые и в то время в большом количестве водились, просто терпеть его не могли и совершенно не понимали. Но он сам говорил об истинно православном отношении к миру и, главное, понимал, что надо обращаться к молодежи и в том числе к молодежи из интеллигенции, и может быть, даже прежде всего именно к этой молодежи. И то же самое и сейчас. Мы видим очень много людей, которые живут своей очень интенсивной интеллектуальной, художественной и т.п. жизнью. И для этих людей православие, которое они видят со стороны, кажется бедным и просто каким-то глубоко ущербным. Конечно, можно сказать, что эти люди так думают по своей гордости (и кстати, это будет правильно — так сказать). Но к великому сожалению, в этом не будет всей правды, потому что хотя наша православная жизнь во многом, действительно, бывает какой-то ущербной и ненормальной, именно потому, что мы сами какие-то ущербные и ненормальные, с точки зрения, к сожалению, не бесов и не мира сего, а именно с точки зрения Бога; но к великому сожалению, мы действительно не делаем того, что мы должны делать — и поэтому те, кто общаются с нами, просто не могут почувствовать стоящей за нами правды.
Господь говорит о самом главным, чем мы должны отличаться от духовных «иудеев и самаритян», — тем, что мы должны молиться на всяком месте. Вот что значит «поклоняться в духе и истине». Вот, именно этим мы и должны отличаться. Но поклонение на всяком месте и на всякое время — это как раз то, чего мы больше всего не хотим. Мы готовы молиться читать дома утреннее и вечернее правило, мы готовы ходить в церковь — одни чаще, другие реже; те из нас, кто как бы (скажем так) благочестивее, они готовы это делать чаще и большую часть времени своей жизни на это расходовать. Но мы обязательно хотим «отдохнуть». Я уж не говорю, что мы даже просто летний сезон забираем для того, чтобы устроить себе от Бога «каникулы» и уехать куда-нибудь на дачи. Но и в самый что ни на есть зимний сезон, когда мы, может быть, ходим в церковь часто, может быть, даже на Страстной седмице, когда мы ходим почти каждый день, — мы все равно находим способ отдохнуть. Мы, по крайней мере, приходим домой для того, чтобы как-то вот выйти из этой постоянной погруженности в церковную жизнь, которая для нас как работа и как напряжение. Это совершенно неправильное отношение к жизни. Я бы сравнил это вот еще с чем. Если петь все время голосовыми связками, то и пение будет противным, и, главное, связки не выдержат. А петь надо как-то вот воздухом, который в груди. И вот так же молиться надо духом, а не голосовыми связками. И тогда у нас не будет желания брать все время «каникулы». Тогда мы действительно принесем всю свою жизнь, а не просто какие-то кусочки, пусть даже очень большие, но которые все равно нас не спасут, именно в жертву Богу. Тогда уже, действительно, совершится то, что пророк Давид сформулировал известными всем нам словами: «Жертва Богу — дух сокрушен», — т.е. надо принести именно дух свой Богу, чтобы никогда не обращаться куда-нибудь от Бога «отдыхать», даже и на пять минут. Пусть мы даже будем срываться, но лишь бы мы сознательно себе не позволяли вот такого отдыха. Тогда это будет поклонение в духе и истине. Тогда наше православие будет убедительно и для окружающих, в том числе для «самарян» — для интеллигенции, так сказать, — и для всех остальных. Тогда Церковь для нас перестанет быть просто таким местом, где мы собираемся «отдыхать душой». «Самаритяне» собираются в филармонии и в театре, некоторые, может быть, в клубе; а мы собираемся в Церкви. Это, конечно, немногим лучше. Если даже это чем-то и лучше, то все равно это имеет награду свою на земле, и не надо думать, что это даст нам когда-либо спасение души. А спасение души даст нам только то, что мы постепенно захотим перестать «отдыхать» от Бога. Потому что если мы будем хотеть «отдыхать» от Бога и в таком настроении уйдем из жизни сей, то мы уйдем на вечный покой, или лучше сказать — вечный отдых от Бога в ад. А если мы все-таки будем, по крайней мере, стараться от Бога никогда не отдыхать, то тогда можно надеяться, что вечный покой у нас будет другой, где уже Сам Бог будет для нас отдыхом от всего остального, что да подаст нам всем Господь. Аминь.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments