Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

Categories:

психиатрия

Ч. 9. Ненормальность "нормального": Отто Ранк и свобода воли

Здесь следовало бы начать с разбора теорий Отто Ранка относительно трехчастной структуры и Я. Но этого совершенно невозможно сделать, не имея под руками оригинального немецкого текста "Истины и реальности" (Wahrheit und Wirklichkeit), который, по-моему, так и не переиздавался с 1929 года (переиздается только английский перевод 1936 г., довольно плохой, с которого сделан и наш русский). Может, оно и к лучшему, так как здесь у меня не книга, а пока что просто заметки.
Сразу скажем, что определение "воли" по Ранку как "космической первичной силы", которую "неважно, как называть, - либидо или Ид", нас не устроит. Для "первичности" нам вовсе не нужно ничего "космического", а достаточно той теории влечений, которая была изложена выше (ч. 8).
"Воля", поскольку она является у Ранка началом творческим, вполне соответствует нашей "креативности". Но это только одна проекция понятия "воли".
Другая проекция у этого понятия Ранка - та, которую естественно ожидать, исходя из самого значения слова "воля". Оно звучит в таких фразеологизмах, как "сила воли", "сильная воля".
Никакой внятной теории относительно свободы воли Ранк не создал. Различия "силы воли" трактовались им как различия "силы Эго", имеющие конституционный характер (то есть, не поддающиеся коррекции; хотя с полной прямотой Ранк об этом не сообщает). В таком "детерминистском" подходе к межличностным различиям Ранк не отличался от Фрейда.
Люди с сильной волей (и, тем самым, сильным Эго) становятся либо людьми творческими ("художниками" - хотя бы только применительно к устроению собственной жизни), либо "невротиками" (в тогдашнем смысле этого слова, то есть, в нашем смысле, как минимум, и невротиками, и "пограничниками"). Терапия "невротиков" должна поэтому состоять в том, чтобы выправить их, и без того сильную, волю.
Дальше начинается интересное.
Люди со слабой волей не могли бы поддаться терапии Ранка. Но они в ней и не нуждаются. Это "обычные" люди, психическими заболеваниями не страдающие.
Но вот это и называется "приехали": задачей медицинского вмешательства (терапии) перестает быть изготовление "нормальных" людей. Эти люди вообще остаются где-то за кадром. Более того: попытку психоанализа делать из невротиков "нормальных людей" Ранк вообще называет "фундаментальной ошибкой фрейдизма" (р.п., 278).
Им не нужна терапия, не нужен психоанализ, потому что им не нужно знать о себе правду.
Почему? - Потому что "с истиной невозможно жить":
"…наш поиск истины в глубинных мотивах действия и мышления человека деструктивен. С истиной невозможно жить. Для жизни человеку нужны иллюзии, не только внешние иллюзии, такие как искусство, религия [о религии Ранк пишет много смешного; видно, что задолбал его повсеместный западный августинизм как единственное доступное понимание ВЗ и НЗ], философия, наука и любовь, но и внутренние иллюзии, которые обуславливают внешние. Чем больше человек может принимать реальность за истину, видимость за сущность, тем он более стабилен, приспособлен и счастлив. В тот момент, когда мы начинаем искать истину, мы разрушаем реальность и наши с ней отношения." (р.п., с. 274).
Искание истины - это и есть то, на что употребляется воля.
Соответственно, оно возможно двоякое.
"Невротик, в отличие от творческого человека воли (…), является не счастливым добровольным искателем истины, но тем несчастным, который обречен найти ее" (с. 175). Эта истина, разумеется, оказывается о том, какой он плохой.
Творческий человек поступает ровно наоборот: находит свою истину и делает ее реальностью для всех. (Тогда как "обычный" человек ничего не ищет и не находит, а просто принимает за истину то, что принимают за нее "все").
"Тогда как средний, хорошо адаптированный человек может сделать реальность, принимаемую всеми за истину, своей собственной истиной, творческий искатель находит свою собственную истину, которую затем он хочет сделать общей - то есть реальной. Он как бы создает свою реальность из своей истины" (с. 276).
И совсем афористично:
Невротик "…стремится лишь к тому, чтобы быть собой (как выражаются многие невротики), вместо того, чтобы стремиться жить в соответствии с собственным идеалом. Идеал среднего человека - быть как другие (…). И наконец, идеал творческого человека - это действительно идеал, который позволяет ему стать тем, кем он хочет быть" (с. 298).
Постараемся проигнорировать ницшеанские обертона всех этих рассуждений и выжать сухой остаток теории.
Понятие творчества как конституционно свойственного одним людям (одни из которых его реализуют, а другим это не удается, из-за чего они впадают в "невроз", то есть в психическое заболевание), но не свойственно другим, - никак психиатрически не обосновано. За ним у Ранка стоит только философия, и довольно тухлая (Ницше). Поэтому выбрасываем.
Вместо этого см. предыдущий раздел, о нашей гипотезе относительно креативности. Это влечение универсальное, которое свойственно всем людям вообще.
С этих позиций пересматриваем различение больных и здоровых у Ранка.
Люди творческие - это те, которые находят истину и творят реальность для себя и других. То есть те, которые максимально реализовали свою свободу воли.
Люди психически больные ("невротики") - это те, которые теряют даже "среднее" (свойственное "средним людям") количество свободы (свободы воли): они вынуждены делать то, чего не хотят, - искать "истину" о себе, причем, как пишет Ранк, истину, только для них одних и убедительную и деструктивную.
Я тут замечу, что в таких терминах описывается не только "невроз", но и настоящий психоз, так это ведь прямой путь к потере тестирования реальности. Так и должно быть: теория возникновения психических заболеваний должна открывать весь континуум, а не какие-то отдельные его обрывки.
Люди "средние", или "нормальные" - это такие, которые свободой воли особо не "злоупотребляют", но и не позволяют себя уж слишком жестко насиловать.
Ранк неоднократно замечал, что его концепция встречает очень большое психологическое сопротивление. Я бы даже сказал, по характеру аналогичное тому, которое встречала теория сексуальности Фрейда или теория нарциссизма Кохута, но, кажется, едва ли не большее.
Дело, очевидно, не в том, как Ранк трактовал "неврозы", а в другом. В том, что, если Ранк хотя бы в главной идее прав, то "нормальность" ненормальна. Ненормальна в том смысле, что не является полноценной реализацией человека.
Если принять еще и мою поправку о том, что различие природных способностей (например, талантов) нельзя соотносить с креативностью человека как таковой (в смысле наличия у него соответствующего базового влечения), то получается еще более жестко: все люди могут быть "творческими личностями" в смысле Ранка, а тогда уж, коль могут, то и должны. То есть быть "творческой личностью" - это и есть по-настоящему "норма" (повторяю: сам Ранк так высказаться не мог, так как был еще связан детерминистскими концепциями, общими для всего психоанализа). А тогда уже точно быть "нормальным" - ненормально.
Еще раз подчеркну: моя категоричность при переформулировании Ранка автоматически следовала из крайне "уравнительного" тезиса - моей гипотезы о том, что креативность присуща человеческому Я по природе (а не отдельным личностям по их особой одаренности).
Между прочим, в отношении терапии как таковой мои поправки к Ранку снимают антагонизм между обычным пониманием терапии и пониманием Ранка.
Ранк писал: "Неразрешимый конфликт, в который пойман психоанализ, возникает потому, что он хочет быть одновременно теорией и терапией, а это так же несопоставимо, как истина и реальность". Как теория, психоанализ ищет истину, но этим он разрушает реальность, потому что идет путем "невротика", вместо того, чтобы, как терапия, создавать иллюзии (с. 277).
На самом деле, "неразрешимый конфликт" здесь только в философии (не в психологии) Ранка - между понятиями "реальности" и "иллюзии". Эти понятия у Ранка противопоставляются, в соответствии с чем противопоставляются и "теория" (занимающаяся "реальностью") и "терапия" (творящая "иллюзии").
Несмотря на свои идеи о том, что творческий человек реальность "как бы творит", Ранк здесь оказывается мыслителем не своего поколения, а поколения своего учителя Фрейда.
Как раз ровесники Ранка Нильс Бор и Вернер Гейзенберг дали понять, что между "реальностью" и "иллюзией" нет пропасти, а есть континуум.
Итак, мы лучше скажем, что все ищут истину и находят реальность, но только с разным успехом.
"Людям творческим" это удается в одиночку, людям "средним" удается воспользоваться плодами трудов других (но это тоже результат, в некотором роде, поиска), а людям психически больным не удается вообще ничего, то есть они находят для себя нечто совершенно непригодное.
Подчеркнем, что в рамках ПП вопроса о сравнительной истинности всех этих истин ставить нельзя. Можно поставить вопрос только об их пригодности для социальной или еще какой-нибудь адаптации.
Итак, что мы имеем в итоге - что мы берем от Ранка, с учетом наших поправок:
1. Креативность есть у всех, но все ей пользуются в разной степени.
2. В этом проявляется свобода воли, которой все также пользуются в разной степени.
А также берем другую пищу для размышлений, не преобразовывая ее покуда в столь же четкие выводы.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments