Bishop Gregory (hgr) wrote,
Bishop Gregory
hgr

  • Music:

психиатрия

Ч. 10. Динамика влечений в структуре Я, или Откуда пошла есть свобода воли. Здесь же и о образовании характеров

Ранк много думал о "невротиках" и забывал о психотиках (которые и вообще не очень-то вписывались в тогдашний психоанализ). Поэтому он забыл о таком явлении, как компульсивная креативность, то есть болезненное (и поэтому невольное) творчество.
Это не обязательно так называемое "творчество душевнобольных" в узком смысле, то есть рисунки и тексты какие-нибудь, а, прежде всего, сами бред и галлюцинации (в том числе, псевдогаллюцинации, при которых человек отдает себе отчет, что всё происходящее не выходит за пределы его головы).
Они компульсивны, то есть не предполагают воли и свободы воли. Но они вполне креативны. Уж кого-кого, а шизофреника в состоянии парафренного бреда трудно упрекнуть в том, что он мало сотворяет реальность. Да и простому параноидному бреду в сотворении своей собственной реальности (пусть и гораздо более скромной) не откажешь…
Граница между таким творчеством и творчеством "художника", которого распирает от его вдохновения, ничуть не менее отчетливая, чем вообще между наличием тестирования реальности и его отсутствием. То есть она размыта, но она существует.
Она проходит где-нибудь там, где кончается, скажем, навязчивый музыкальный мотив, исполняемый нам назло нашей памятью, и начинается хорошая звуковая псевдогаллюцинация (например, концерт симфонической музыки), пусть даже позволяющая нам самим заказывать, что исполнять дальше… (Разница между явлениями психического автоматизма, так наз. псевдогаллюцинациями, и просто привязчивыми воспоминаниями описана во всех учебниках; можно поискать на "синдром Кандинского-Клерамбо". Псевдогаллюцинации - это уже оно, нарушение тестирования реальности: человек хотя и понимает, что, например, в действительности никакого оркестра за пределами его головы нет, - но от хорошей жизни такой оркестр ни в чьей голове не заиграет).
Такое "слепое пятно" в теории Ранка - неучтение компульсивной креативности при психозах - вполне объяснимо из его ницшеанства, то есть из шизофрении самого Ницше.
Поэтому будем иметь в виду: "творческая личность" - это хорошо, но надо помнить, что она может оказаться психотической.
Самый главный удар, который наносит по теории Ранка факт наличия компульсивной креативности, - это отделение креативности от воли.
Мы видим, что креативность и (свободная) воля - вещи связанные, но разные, и болезнь в состоянии их развязать. Собственно, об этом говорил и сам Ранк (хотя и не шел до конца в своих выводах), когда объяснял "неврозы" (то есть непсихотические психические расстройства вообще) действием воли, лишенной творчества (креативности).
Но тут мы опять с ним не согласимся, повторив другими словами сказанное в предыдущей серии: в "неврозах" воля действует не свободная, а порабощенная. Они, как и все болезни, характеризуются компульсивностью, то есть вынужденностью. "Невроз" (непсихотическое расстройство) начинается там, где свобода воли снижается ниже среднего, а избыточной (опять-таки, по отношению к "среднему" уровню, условно принимаемому за норму) креативности не возникает. Если бы возникала еще и избыточная креативность - получился бы психоз.
Итак, мы видим, что наша гипотеза о креативности как еще одной, третьей разновидности базового влечения получает серьезное подтверждение, которое едва ли нельзя назвать даже и доказательством. Она позволяет объяснить наличие механизма психической защиты, для наличия которого либидо и агрессия служат необходимыми, но отнюдь не достаточными условиями.
А именно, креативность как базовое влечение позволяет объяснить на уровне структуры Я способность к параноидной (в отличие от паранояльной) и парафренной регрессии, то есть к созданию своего особого "возможного мира" (настолько особого, чтобы это давало повод констатировать нарушение тестирования реальности).
Либидо и агрессия способны поставить задачи, с которыми должен будет справиться этот "возможный мир" галлюцинаций и бреда. Но они сами не могут его создать. Тут вот и нужна креативность, причем, действующая без всякой свободной воли.
Либидо и агрессия формулируют техническое задание, а креативность создает архитектурный проект.
И еще одно "итак": свобода воли.
Свобода воли оказывается одновременно причиной и следствием гармоничного соотношения трех базовых влечений (либидо, агрессии, креативности).
Разумеется, с точки зрения динамической, ее нужно назвать следствием: говорить о свободе воли применительно к новорожденному не имеет смысла.
Свобода воли формируется вместе с формированием Я. По мере своего формирования, она сама начинает влиять на процесс формирования Я, а также трехчастной структуры и характера.
Сформировавшиеся структура Я, трехчастная структура и характер, в свою очередь, становятся ограничителями (иногда более, иногда менее жесткими) для свободы воли.
Три базовых влечения находятся в динамическом равновесии.
Когда равновесие не очень смещено в чью-то пользу, оно контролируется волей.
Такое состояние можно назвать психическим здоровьем. С этим бы согласились христианская (и не только христианская) аскетика и даже, пожалуй, Отто Ранк (mutatis mutandis). Но тут мы выходим за рамки ПП, поскольку изнутри психиатрии невозможно определить понятие здоровья. Оно, как мы тут все время повторяем, является конвенцией культурной, а не медицинской.
Существует множество цивилизаций, где психическим здоровьем считаются разные "смещенные" конфигурации динамического равновесия трех базовых влечений. Разумеется, это такие цивилизации, которые не очень заботятся о свободе воли.
При сильном дисбалансе динамического равновесия базовых влечений в структуре Я свобода воли неизбежно подавляется.
Так, в некоторых обществах ("тоталитарного" типа) считается нормальным дисбаланс в пользу агрессии и либидо (потому именно психоанализ, особенно в лице Фрейда и Фромма, так преуспели в их психологическом препарировании: ведь для психоанализа либидо и агрессия - как родные), а в некоторых других обществах - в пользу креативности.
Последнее случается в архаичных культурах, где тестирование реальности не является структурообразующим для мировоззрения: оно имеет место, но оно как бы "не фонологично", т. к. то, что в мире имеет смысл, заключается в сложных системах классификации, игнорирующих это "тестирование реальности" совершенно так же, как это происходит в мышлении цивилизованного шизофреника (про архаичное мышление читать подробнее у Кассирера и Леви-Стросса).
Слабые смещения равновесия между базовыми влечениями в структуре Я неизбежны. Они выявляются в формируемых этим Я характерах, а именно, в акцентуациях характера (то есть вариантах нормы) или неврозах (то есть таких выходах за пределы нормы, при которых не происходит разрушения структуры Я; с какого момента тут нужно отсчитывать выход за пределы нормы - всецело вопрос культурной конвенции: так, в России нормальный немецкий характер может иметь только обсессивно-компульсивный невротик).
Акцентуация в пользу креативности - это появление шизоидного радикала в характере. Прочие акцентуации (истерическая, эпилептоидная, циклоидная, психастеническая, обсессивная) и соответствующие им неврозы являются следствиями легкого дисбаланса в структуре Я в пользу либидо и/или агрессии.
(Ахтунг: Счас, м.б., напишу откровенную лажу!) Хочется попробовать расписать подробней:
шизоидный радикал - преобладание креативности,
эпилептоидный радикал - преобладание агрессии,
психастенический - либидо (автоэротизм) с агрессией (агрессия на службе либидо: садо-мазо любовь к себе),
циклоидный - либидо,
истерический - агрессия с либидо (либидо на службе агрессии),
обсессивный - агрессия с креативностью (креативность на службе агрессии; NB : между познанием, которое может вырождаться в интерес к приметам и суеверия, и креативностью в нашем смысле слова различия нет).
Креативность со всем остальным - разные варианты шизотипического характера (расстройства).
Интересно, реализуется ли пара либидо с креативностью? Кажется, наши клиницисты не считают это отдельным характером, а считают просто симптомом: промискуитетным поведением.
Может, это я тут лажу написал, но все равно необходимо связать виды характеров (когда нет оснований говорить о выходах за пределы нормы и невроза) со структурами Я.
Сейчас у нас пока что структуры Я изучают только те, кто занят пограничными расстройствами (и слегка соприкасается с психозами), а уже при пограничных расстройствах клиническая характерология, все эти неврозы и акцентуации, теряет почти всякий смысл. Поэтому мост от характерологии (относительно) нормальных людей к особенностям характера при пограничных расстройствах проложить некому.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments